– Лишив себя воздуха?
Она кивнула.
– Я хотела оказаться на грани. Не знаю, как объяснить…
– Он душил вас? – спросил Марк, нахмурившись.
– Я сама этого хотела, – ответила девушка, виновато взглянув на психотерапевта. – Я этого заслуживала.
– Родители внушили вам эту вину?
– Доктор, я не ищу исцеления, – ее голос повысился на несколько тонов от волнения. – Я безнадежна. Сломанная игрушка, забытая, заброшенная. Меня уже не починить.
– Не говорите так.
– Я знала, что он монстр, но возбуждалась, когда мне причиняли боль, – призналась Мара, глядя ему прямо в глаза. – Смесь сексуального влечения и желания сделать больно или почувствовать боль – вот чем были эти странные отношения, Марк.
– Между вами была эмоциональная близость?
– Черт возьми, да, – отчаянно выпалила она. – С каждым днем мы сближались все сильнее. Вот почему Ян меня не убил! Он знал, что я никому больше не нужна и что я никуда не денусь. Он понимал меня. Я была в полной зависимости от него, и Ян не выпускал меня из виду, постоянно был рядом. Я боялась его каждую минуту, но при этом знала, что он никогда не даст меня в обиду. Это больные чувства, неправильные. Как русские горки: страшно до ужаса, но, когда останавливаешься, хочется еще!
Мара смахнула выступившие слезы и продолжила:
– Нормальному человеку не понять того, что происходило между нами. Как отреагируют присяжные, когда узнают, что я могла сбежать, но не сделала этого? Или что я боялась убийцу, но добровольно раздвигала перед ним ноги и кончала в его объятиях? Даже когда он делал мне больно. Нет, особенно когда он делал мне больно!
Новак кашлянул. Он и сам не понимал, что чувствует по поводу услышанного.
– Несмотря на это, вы все еще остаетесь жертвой, которая находилась в психологической зависимости от преступника.
– Насилие было нашим языком любви, доктор. Как это можно оправдать?
– Вы знали об убийствах? – спросил он.
Его голос дрогнул, а ладони вспотели.
– Я видела большинство из них, – призналась Мара, всхлипнув. – Мне каждый день снятся кошмары об этих бедных людях. Я виню себя в том, что не смогла спасти никого из них! Пережитое уже никуда не денется, и это мое наказание.
– Вы помогали скрывать следы преступлений?
Она отрицательно мотнула головой.
– Ян и не пытался их скрывать.
– Почему он убивал этих людей?
Мара пожала плечами.
– Он считал, что делает то, что необходимо.
– А зачем ему нужны были вы?
Она горько улыбнулась, и ее большие грустные глаза заглянули Марку в самую душу.
– От меня он получал любовь, а от убийств – удовольствие.
– Зачем вы поехали в Россию?