– Нет, – сухо отвечаю я.
Тем не менее через несколько минут мы сидим на ее кухне и пьем кофе. Надя смотрит на меня, я смотрю в окно на соседний дом. Кружка приятно согревает пальцы.
– Тебе есть куда идти? – спрашивает она.
– Тебе не стоит обо мне беспокоиться, – отвечаю я.
– Ты можешь пожить у меня. Сколько захочешь.
Разве что пока не раздобуду денег.
– Пару дней, – соглашаюсь я.
Глава 7. Невеста
– Марыля! – Дверь сотрясают удары. – Ты опять заперлась? Отец ведь тебя предупреждал!
Я прячу под подушку «Страсть» Мопассана и встаю с кровати. Иду открывать дверь. Мать врывается и обшаривает взглядом мою спальню, надеясь отыскать следы любого греха. Я устало вздыхаю и расправляю ладонями подол серого платья. Ничего не найдя, она направляет свою энергию на стереоколонку, из которой негромко льется популярная мелодия.
– Кнопка сбоку, – подсказываю я.
Меня забавляет ее ярость.
– Господи, – лупит она ладонью по динамику.
Наконец мелодия обрывается.
– А музыка-то чем тебе не угодила? – спрашиваю я.
– Слушаешь всякую мерзость, – рычит мать, вытирая руки о фартук, словно испачкалась о колонку. – Ты хоть слышала слова этих песен?
Она подлетает ко мне, надеясь, что я втяну голову в плечи и опущу взгляд в пол. Но мне нравится выводить ее из себя. Ну, ударит, и что? Не впервой.
– Мама, это просто музыка.
– Она оскорбляет Бога!
«И чем же?» – хочется спросить мне. Но это вызовет очередной приступ агрессии, а мне не до этого. Хочется дочитать книгу, осталось всего пятьдесят страниц.
– Понятно, – бормочу я.
– Спускайся и помоги мне накрыть на стол, отец сейчас вернется с работы, – велит мать, насторожившись от того, что я не стала спорить.
Они почти сломили мою волю, и я держусь из последних сил, но этого достаточно для того, чтобы сохранять достоинство.
Мы спускаемся вниз, и я иду стелить скатерть на обеденный стол. Сестры, сидя на полу в гостиной, играют в куклы. Для них эти безобидные игры – проекция материнства, они заботятся об игрушечных дочках, готовятся к будущей роли матери. Уверена, каждая из них станет примерной женой и благочестивой христианкой.
Со мной сразу что-то было не так, ведь я никогда не играла в куклы. Мне больше нравились подвижные игры и конструкторы. И выйти замуж я не мечтала. По крайней мере, не для того, чтобы всю свою жизнь прислуживать мужу, как мать, быть покорной и бессловесной. Я хотела равноправных отношений, где оба партнера ведут быт и уважают друг друга.
– Папочка! – срываются с мест Ханна и Божена, когда в дом входит отец.
Они почтительно касаются его руки, затем он позволяет им обнять себя.