– Убей, – срывается с моих губ.
– Что? – Он наклоняется так близко, что его дыхание опаляет мое лицо. – Мне понадобится пара десятков секунд, милая. Но я хочу растянуть удовольствие. Неужели ты не хочешь пожить пару лишних минут?
– Убей уже, – хриплю я, закрывая веки.
Обхватываю его ладонь, лежащую на моем горле, двумя руками и сдавливаю сильнее. Я действительно как-то уж слишком задержалась в этом аду. Меня здесь ничего не держит. Ну же!
Ощутив сопротивление, мне приходится открыть глаза. Убийца молчит. Его взгляд изучает мое лицо, ловит каждую эмоцию.
– Сделай это, – прошу я.
Но его пальцы слабнут. Они держат мою шею, но больше не давят. Мне даже удается немного выровнять дыхание. Я глотаю слезы, по моему телу волной разбегаются мурашки.Будь он проклят, раз не может сделать то, ради чего пришел!
– Ты хочешь, чтобы я отнял твою жизнь, Марыля? – тихо спрашивает убийца.
От него не пахнет смертью и не веет холодом. Я чувствую древесный аромат и терпкий запах мужчины, а его ладонь такая горячая, что это ощущается даже сквозь ткань перчатки. Как такое возможно?
– Я ненавижу это имя, – произношу я на выдохе.
Мой собственный голос кажется мне хриплым и чужим.
– Как мне тогда тебя называть?
– Мара, – отвечаю я.
Он подается вперед и сокращает расстояние между нами до минимума. Его присутствие должно пугать и отталкивать, но оно производит на меня совершенно противоположный эффект. Я почему-то ощущаю жар, распространяющийся по телу и заставляющий меня все сильнее выгибаться ему навстречу. Мое тело как-то неправильно реагирует на него, оно жаждет, чтобы убийца прикоснулся к нему.
–Мара , – повторяет он мне в губы.
Я смотрю на него с вызовом, но мои ноги ощутимо слабеют. Я вижу, как напрягаются вены на шее убийцы, как резко очерчиваются его скулы, и меня бьет крупная дрожь.Господи, как же это неправильно . Момент перед смертью не должен быть таким интимным и… глубоким. Нужно это прекратить. Но я бессильна перед ним, я практически ничтожна перед тем, что творится с моим телом в его присутствии!
– Мара, – смакует он мое имя на языке.
Мое сердце бьется так громко, что слышно на всю комнату. Это мое? Или его сердце? Или оба? Убийственный блеск в его дьявольских глазах сменяется похотливым ожиданием, и в моей груди начинает закручиваться огромная черная дыра. Страх, ужас, вожделение – все смешивается в один дикий коктейль, грозящийся взорвать все вокруг.
– Я разрешаю тебе дышать, Мара.
Удивление оседает вздохом на моих губах, когда левая рука убийцы, проведя дорожку от моих ключиц, останавливается на соске и больно сжимает его. Почему это так…горячо ?