Зато здесь никто не догадывается о том, что я напасть этой семьи. Ее величайший позор и наказание. Родители надеются, что никто и не узнает. А я… А мне все равно.
И, думаю, Богу тоже плевать.
Ему вообще наплевать на нас в принципе.
– Тебе пора, – мать вешает мне сумку на плечо и подталкивает к двери.
Сестры галдят, точно воробьи. Одна ищет свои туфли, вторая психует, что не получается завязать шнурки. Я останавливаюсь в коридоре, чтобы бросить взгляд в зеркало.
Застегнутая наглухо рубашка, заправленная в унылую юбку длиной до колена. Белые носочки, громоздкие лоферы и эти тупые косы. Я с ними похожа на идиотку. Даже и не помню уже, когда в последний раз выглядела нормально. Забыла, какой была до всех этих событий.
– Учись прилежно, Марыля, – бросает мне мать на прощанье. – И да поможет тебе Бог!
– Ага, – бормочу я, выходя на улицу.
Здесь, в старом городе, дома так тесно прижаты друг к другу, что кажется, будто вся улица – один сплошной дом. Но это не так. Какие-то домишки совсем крошечные, другие – побольше. В одних живут богачи, в других люди еле сводят концы с концами. Некоторые жильцы держат лавки и кафе на первых этажах, а иные организовывают притоны – потому что туристов интересуют не только музеи: на запрещенке можно неплохо заработать. Каждый крутится как может. Зато с виду – культурно, чисто и тихо. Как мое отражение в зеркале.
Выйдя, я первым делом бросаю взгляд на дом напротив. Все знают, что скрывается за этим скромным фасадом. Отец говорит, что там живет Антихрист. Мать запрещает нам с сестрами смотреть в его окна, ведь дьявол не дремлет – он искушает нас каждую секунду. Но все, что я вижу, это неустроенная женщина средних лет по имени Надя. Вечерами к ней приходят мужчины. Озираются по сторонам прежде, чем войти. Остаются ненадолго, выходят довольными.
Мне нравится думать, что она, как и я, просто жертва обстоятельств. Или мужской хитрости и власти. Этот мир вообще заточен под мужчин, и женщинам часто приходится принимать правила игры, чтобы выжить.
Уже отойдя от дома на пару десятков метров, я оборачиваюсь. Вдоль красных кирпичных стен скользит фигура – парень в темных джинсах, черной куртке и низко надвинутом на лицо капюшоне. Он вроде молодой. Я делаю этот вывод, наблюдая за его походкой. Она осторожная, но легкая. Я бы даже сказала, уверенная. Но вот лица не видно. Он смотрит себе под ноги.
Останавливается у Надиного дома. Короткий стук в дверь, и та отворяется, затягивая внутрь его темный силуэт.
Интересно. Я прежде не видела, чтобы к соседке захаживали молодые клиенты. Мне хочется рассмотреть его ближе. И я ухожу, с трудом поборов в себе желание вернуться и заглянуть в окна ее дома.