Она смеется, но я вижу, что Наде совсем не до смеха.
– Хочешь, чтобы я с ней разобрался? – спрашиваю я.
– В каком смысле? – Ее лицо вытягивается.
– Ну… – Мне приходится прочистить горло. – В смысле, чтобы я поговорил с ней, все объяснил.
– Ни в коем случае! – Надя раздраженно всплескивает руками. – Пошла эта старая сплетница знаешь куда? Еще объяснять ей что-то!
– У тебя точно не будет проблем?
– Нет, забудь, – отмахивается она.
– А с Войтеком?
– Что ты. Мы с ним… старые приятели, – заверяет Надя.
Я киваю, сделав вид, что поверил. Этот скользкий тип заходит каждые несколько дней, чтобы забрать часть ее выручки. Он же, как мне думается, подгоняет ей клиентов. Это больше похоже на сутенерство.
– Все будет нормально, – говорит она. И, покусав нижнюю губу, добавляет: – Маленькие городки похожи на болото. Любое событие может всколыхнуть привычные устои. Эта Гося никакая не важная птица, просто пытается самоутвердиться. Имей в виду, что она за тобой приглядывает.
– Мне снимать шляпу при встрече с ней? – усмехаюсь я.
– Нет, – отвечает Надя, улыбнувшись. – Но иногда ты можешь снимать свой капюшон, чтобы люди не шарахались. В этом районе мало кто так одевается.
– Я пугаю местных своим видом?
– Немного, – говорит она, обводя меня взглядом, в котором ощущается тепло. – Ты красивый мальчик, Ян. Тебе вовсе не нужно прятать лицо.
Я замираю, пытаясь понять, что сейчас чувствую. Мне определенно не по себе, но это мало похоже на злость.
– Что? – взволнованно интересуется Надя.
– Ничего, – отвечаю я. – Просто никто еще не называл меня так. Мальчик.
– Прости, не подумала, – искренне и открыто смеется она. – Ты ведь уже мужчина. Но для меня всегда останешься моим мальчиком.
Я вижу, как в уголках ее глаз собираются слезы, и мне снова становится неуютно. Возможно, если бы не обстоятельства, Надя могла бы стать вполне сносной матерью. В этот момент я люто ненавижу своего отца. Потому что именно мужчина в ответе за свою женщину. Всегда только он.
После занятий я поджидаю тебя в своем укрытии. Раскидистое дерево надежно скрывает меня от посторонних глаз. Ты тоже меня не видишь. Выходишь из здания и легкой походкой направляешься по уже знакомому мне маршруту. Я только сильнее убеждаюсь в том, что ты выбираешь его, чтобы прийти домой не слишком рано. Возможно, тебе хочется убить время, чтобы не проводить его с семьей.
Твоя тонкая фигурка движется по узким улочкам Эльблонга, а я иду следом. Мои пальцы перебирают в кармане ткань твоих кружевных трусиков. Теперь это не просто трофей, это часть твоего мира, к которому мне хочется быть причастным. Теперь я мечтаю унести с собой то, что сниму с твоего роскошного тела. Пропитанное твоим запахом, помнящее изгибы твоего тела. Живое, настоящее. И даже эти дерзкие мечты заводят меня сильнее, чем все остальные женщины мира – они мне вообще не интересны. Мысли о них только осквернили бы ту хрупкую связь, что установилась между нами.