– Нет, так не пойдет, – говорю я, встав. – Я тут не останусь!
И в следующее мгновение меня сбивает с ног такой силы удар, что я теряю сознание. Я даже не успеваю понять, кто его нанес.
– Вставай. Эй! – шепчет кто-то. Меня тормошат чьи-то холодные руки. – Ну же, проснись!
– Да она вся в синяках, посмотри, – говорит другой голос. – Вот этот свежий на лбу, а те на руках – застарелые. Вон какие желтые. Ого, какие шрамы на руках, глянь!
Я вижу Яна. Мне мерещится, будто он рядом. Улыбается мне из-под капюшона. Но на самом деле его тут нет. Надеюсь, полицейские его отпустили.
– Новенькая, очнись, – кто-то тычет меня в бок. – Тебе нужно переодеться и поскорее!
Я открываю глаза. Вокруг меня толпятся девушки. Все в этих странных темных платьях.
– Время вечерней молитвы, тебе нужно надеть платье, – шепотом произносит блондинка.
– Если не хочешь, чтобы опять досталось, поторопись, – произносит другая девушка. У нее короткие каштановые волосы.
Она помогает мне сесть.
– Из этого интерната есть выход? – хрипло спрашиваю я.
Они переглядываются.
– Как тебя зовут? – интересуется светловолосая.
– Мара.
– А меня Люцина, – представляется она. – Понимаешь, Мара, это даже не интернат, это, скорее, исправительное учреждение для проблемных девушек. Приют Святой Магдалины. Всех нас привезли сюда против нашей воли.
– Но мне восемнадцать, я сама могу решать, – говорю, ощупывая шишку на голове. – Я думала, меня везут на беседу с психологом или что-то вроде того.
– Скорее всего, твои родители подписали за тебя какие-то бумаги, – объясняет Люцина, и остальные кивают. – Среди нас тоже есть совершеннолетние. Это как с психушкой: попадаешь добровольно, чтобы пройти обследование, а потом тебя держат насильно, отрезав от всего мира. Государство хорошо финансирует такие программы.
– Отсюда можно свалить?
– Тогда бы нас здесь не было, – отвечает одна из девушек, улыбнувшись. У нее щербинка меж зубов. – Меня зовут Виола.
– Двери запирают, ключи у монахинь, – шепчет та, что с короткой стрижкой. – Попробуешь сбежать – изобьют, а потом остригут, как меня. – Она проводит рукой по ежику волос. – Я, кстати, Анна.
– Или, как Злоту, заставят драить туалеты, – говорит Люцина. – Сестра Агнес застала ее за попыткой перелезть через забор, отлупила палкой по заднице и потом издевалась целый месяц, поручая ей всю грязную работу.
– Привет, я – Злота, – протискивается вперед одна из девушек с выразительными карими глазами. – Это правда. Лучше даже не пытайся бунтовать или бежать. Если будешь вести себя тихо, то больше шансов тут выжить.