– Пожалуйста, не надо, – шепчу я, видя, как к нам направляются монахини в темных одеяниях и с покровами – такими специальными платками – на головах. – Я все поняла, только, пожалуйста, не оставляйте меня здесь!
– Сестра! – приветствует монахиню моя мать, склонив голову.
Я прикусываю язык так сильно, что у меня из глаз брызжут слезы.
– Старшая хозяйка, сестра Серафина, – сухо представляется грозная монахиня около метра восьмидесяти ростом. Она оглядывает меня с отвращением, а затем сочувствующе смотрит на моих родителей. – Не переживайте, мы умеем работать с молодыми девицами всякого рода. Марыля в надежных руках Иисуса.
– Мама, – пищу я, дергая мать за рукав.
Но та выдирает руку и натягивает на лицо улыбку.
– Благослови вас Бог, – говорит она монахине.
– Я тут не останусь, – решительно заявляю я, подхватываю чемодан, разворачиваюсь и натыкаюсь на стоящих в ряд монахинь разных возрастов.
Они преграждают мне путь, смотрят недобро.
– Давайте документы и можете идти, – гремит голос старшей хозяйки. – Не волнуйтесь, так будет лучше. Все через это проходят. Вы правильно поступили, что привезли ее сюда.
Я шагаю к отцу, но меня хватают за плечи.
– Смирение, деточка, – вот благодетель, которую следует в себе воспитывать, – произносит Серафина.
Я вижу, как отец, потоптавшись, следует за матерью к двери.
– Нет! – бросаюсь я за ними.
Но меня скручивают по рукам и ногам. Кто-то выдирает из моих пальцев чемодан, другие больно ударяют меж лопаток.
– Мама! Папа! – ору я, теряя равновесие и падая на колени.
Но никто из них больше не оборачивается.
Через минуту меня уже ведут по темным коридорам двухэтажного здания. Там, где двери открыты, я вижу классы, на стенах которых рядом с распятием в деревянной рамке висят розги. Окна в классах зарешечены, на дверях железные засовы.
– Ты отдавала свою плоть развратнику, Марыля, – с отвращением говорит сестра Серафина, когда мы входим в спальное помещение с кучей железных коек, больше похожее на казармы. – Но даже падшая душа может найти путь к Господу.
Одна из сестер силой усаживает меня на одну из коек.
– Мы поможем тебе избавиться от вечного проклятия, неразумное дитя, – продолжает старшая хозяйка. – Молитва, чистота и тяжелый труд помогут тебе искупить вину и грехи.
– Где мой чемодан? – спрашиваю я, заметив, что его нет.
– Вот твое платье. – Тучная седая сестра швыряет в меня тряпку, похожую на тюремную робу.
Другая кладет на кровать Библию, четки и молитвенник:
– Больше тебе ничего не понадобится.
– А как же личные вещи? Телефон?
– Подъем в пять утра, – сообщает Серафина прежде, чем удалиться.