Алор ещё раз проинструктировал Элю, дважды перепроверил сигнал и только потом позволил ей покинуть фургон. Она вышла, держа в руках контейнер, и, ничем не выделяясь среди курьеров, нырнула в технический коридор.

Алор восстановил камеры, настроился на частоту Эли и теперь чётко указывал, куда ей направляться.

— Стой. Сейчас мимо пройдёт дроид‑инспектор. Замерла, не дыши, будто ты часть стены.

Через пару секунд он выдохнул:

— Прошёл. Теперь влево, к третьей решётке. Снимай фиксатор тихо, без щелчка.

Он комментировал её маршрут, говорил, где остановиться, куда повернуть, где спрятаться и притаиться, а потом открыть нужный люк. И с каждым её шагом, с каждым тихим подтверждением «Я на месте» напряжение в его груди чуть отпускало.

В фургоне пахло металлом, кофе и лёгким напряжением, но не паникой, а тем азартом, который бывает, когда ты знаешь: план безумный, но у вас есть шанс. И этот шанс они не упустят.

Наконец Эля забралась через люк в вентиляционную шахту и поползла ни капли не боясь. Ну, почти. Да, в груди всё сжималось от напряжения, а нервы натянулись, как струны, но где‑то рядом с этим страхом шевелилось странное, почти забытое чувство — азарт. Не от опасности, а от того, что посреди всех этих тайн, предательств и сил, которые рвали мир на части, они могли позволить себе маленькую, дерзкую победу. Тем более с Алором на связи, который прикрывал тыл, ей было не страшно.

А Алор, пока она скользила по тёмным переходам, сидел в фургоне, глядя на экран, и в голове у него крутилась одна упрямая мысль: «Только бы всё обошлось». Он то и дело поправлял наушник, будто от этого связь становилась крепче, и ловил каждый тихий звук: шорох, скрежет фиксатора, её тихое дыхание.

— Почти на месте, — прошептала Эля.

Она двигалась медленно, аккуратно, словно черепаха, практически не дыша. Перед собой она толкала контейнер, будто это был самый ценный груз во вселенной. И наконец замерла у нужной решётки вентиляции.

Эля посмотрела сквозь прорези вниз. Командор Тарен Викс сидел за своим монументальным столом, уставившись на стопку отчётов так, будто они лично его оскорбили. Лицо его было привычно мрачным, брови сдвинуты, а пальцы нервно постукивали по панели, словно бы он готовился разнести в пух и прах кого‑нибудь из подчинённых.

— Эля… — раздался в наушнике голос Алора, низкий и напряжённый, как натянутый трос.

— Всё хорошо, — едва слышно выдохнула она. — Снимаю фиксаторы…

Алор задержал дыхание, пальцы впились в край раскладного стола, будто он мог этим удержать её там, наверху, от любой ошибки.