— Альфа‑Ноль? — прошептала она, стараясь унять дрожь в голосе. — Это вообще существует?

Скорпион чуть приподнял уголок губ, не улыбка, а скорее тень усмешки.

— Нет.

— А если бы они проверили?

— Тогда пришлось бы импровизировать, — спокойно ответил он, не отрывая взгляда от курса. — Но обычно никто не проверяет. Все слишком заняты тем, чтобы выглядеть занятыми.

Эля покачала головой, пытаясь уложить в голове, как можно быть настолько хладнокровным.

— Ты сумасшедший.

— Практичный, — поправил он. — Разница тонкая, но важная.

Он чуть наклонил голову, скользнул взглядом по приборам и, будто между делом, добавил:

— И насчёт Альфа‑Ноль… Это не совсем выдумка. У меня есть особый статус. Приоритет «Линчеватель командора». Неофициальный, разумеется. Но в системе он прописан как «лицо, уполномоченное принимать решения в условиях критических сбоев и аномального поведения руководства».

Эля усмехнулась, уставившись на него, — В этой твоей должности есть свои плюсы. То есть ты можешь вот так просто прикрыться этим статусом?

Скорпион пожал плечами, будто речь шла о чём‑то обыденном.

— Не просто. Но в критических ситуациях система отдаёт приоритет таким вот «аварийным» меткам. Особенно если подать всё достаточно уверенно. А уверенность, Эля, порой весит больше, чем любой настоящий документ.

Она смотрела на него, и в её взгляде смешивались изумление и что‑то похожее на уважение.

— Ты всё это время знал, что сможешь нас вытащить.

— Я знал, что у меня будет шанс. А это не одно и то же. Шанс — это когда ты делаешь всё правильно и надеешься, что Вселенная не решит сегодня сыграть против тебя.

Она едва улыбнулась и повернулась к иллюминатору. И только когда огни станции остались далеко позади, а небо стало по‑настоящему чёрным, она медленно разжала пальцы, опустила голову и вдруг почувствовала, как напряжение рушится, рассыпаясь на мелкие осколки. Она хотела что‑то сказать — поблагодарить, спросить, как он вообще оказался там, в той подсобке, — но вместо этого просто выдохнула:

— Спасибо.

Скорпион только сильнее сжал штурвал, не отрывая взгляда от курса, и чуть заметно, совсем едва, приподнял уголок губ.

— Не благодари, — и не глядя на неё, пока они летели‑мчались, он потребовал ответов: — А теперь рассказывай, что ты там делала. Быстро. И без красивых оборотов.

И Эля протараторила как на духу — скрывать‑то не было смысла, уже попала по полной:

— Я забралась по вентиляционной шахте, выпустила Глюксоса. Сейчас командор ловит счастье и целует отчёты. Ну, или почти целует. В общем, он теперь всех хочет хвалить и обнимать. Это была моя месть.