— Эля… Миранова. Психолог, — как на духу выпалила она.

Он вскинул брови, сделал шаг назад и театрально отшатнулся.

— Психолог⁈ Какой ужас! А чего это ты так странно сидишь? Сядь нормально, поудобнее. Перестань комплексовать и расслабься! Соседушка, а ты себя точно хорошо чувствуешь? Хотя ты ж психолог… У вас всегда всё плохо. Ой, прости, не хотел обидеть! Просто… ну, знаешь, у тебя такой вид, будто ты только что разгадала тайну мироздания и поняла, что всё бессмысленно… Ау… соседушка…

— Простите, задумалась, — просипела Эля.

— Я бы тоже задумался, будь я психологом. Спрашиваю, как чувствуешь себя? — он наклонил голову, разглядывая Элю с таким видом, будто она была диковинным экспонатом в музее.

— Уже лучше, благодарю вас. Пять минут назад я была в отчаянии, сейчас легче.

— Отлично! — воскликнул Рокко, хлопнув в ладоши так, что с ближайшего дерева вспорхнули птицы. — Значит, мы на верном пути, Эль-ля-ля, — протянул он, выпуская дым в сторону. — Могу угостить, — и протянул ей самокруточку, держа её на расстоянии вытянутой руки.

— Что это? — подозрительно сощурив глаза, осведомилась Эля.

— Кайфун‑травун. Спасает от депрессий, тревог, экзистенциального ужаса и даже от плохого настроения после ссоры со свекровью. Хочешь, угощу? А то ты вся бледненькая, грустненькая, несчастненькая. Да и твой симбионт лепесточки скрутил в трубочку, явно нервничает. Похоже, он уже составил завещание!

Эля скосила глаза на горшок с Мурлыкой — тот и правда выглядел так, будто пытался спрятаться в собственной почве.

— Спасибо, я… я на трезвом режиме, — выдавила Эля, осторожно поднимаясь и делая шаг назад.

— Зря, — вздохнул сосед, покачивая головой так, что цилиндр чуть не съехал. — Жизнь слишком коротка, чтобы всё воспринимать всерьёз. Особенно на Эверии, тут гравитация и так давит. Я как тот шарик, который пытается взлететь, но его постоянно тянет вниз, и он думает: «Ну ладно, тогда я просто буду кружиться!»

— Может, лучше… э‑э… предложите рассаду какой‑нибудь полезной травы? — осторожно предложила Эля. — Петрушку там, базилик… Чтобы я могла приготовить салат и почувствовать себя более приземлённой.

— Петрушка? — Рокко театрально закатил глаза. — Дорогая моя, петрушка не спасает от космических тревог. А мой Кайфун‑травун — да. Он даже андийцев делает разговорчивыми.

— Вот именно поэтому я и откажусь, — пробормотала Эля, пытаясь улыбнуться как можно более нейтрально. — Я предпочитаю более традиционные методы успокоения. Например, считать до десяти и представлять, что сосед — это просто очень энергичная медуза.