— Ты… ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь? — вырвалось у неё неожиданно, хрипло, без всякой психологии, без красивых формулировок. Просто вопрос, сорвавшийся с языка, потому что сил держать всё внутри больше не было. — Или для тебя это всё — просто ещё один пункт в задании? «Спас. Время: 14 минут. Расход топлива: минимальный».

Он резко повернул к ней голову. На секунду его маска дала трещину, и Эля увидела в его глазах не холодную собранность, а что-то живое, острое, почти болезненное.

— Не надо так, — тихо, но твёрдо сказал он. — Не своди всё к этому. Это самое худшее, что ты можешь сейчас сказать.

— А что мне делать? — прошептала она, и голос дрогнул, выдав её с головой. — Смотреть на тебя и делать вид, что мне не хочется плакать? Что мне не больно от того, что ты сидишь тут, будто между нами ничего не было?

Скорпион медленно выдохнул, будто из него разом выпустили весь воздух. Он не убрал руки со штурвала, но на секунду прикрыл глаза, словно пытался подобрать слова, которых у него просто не было в запасе.

— Я не умею быть другим, — наконец произнёс он, и в его голосе не было оправданий, только горькая честность. — Я не умею сидеть и говорить о том, что внутри. И мнене всё равно , что происходит между нами.

— Тогда дай мне хоть что-то, — прошептала она. — Хоть один жест. Хоть одну секунду, когда ты просто… будешь со мной. Не как пилот. Не как «Линчеватель командора». А как тот, которому я не безразлична.

Скорпион помолчал, будто взвешивая каждое слово, а потом, не глядя на неё, протянул руку — не сразу, медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление. И положил её поверх её пальцев. Не сжал. Не стиснул. Просто накрыл своей ладонью — тёплой, тяжёлой, настоящей.

— Этого хватит? — спросил он тихо. — Потому что больше я сейчас не могу.

И в этом «не могу» было столько правды, столько уязвимости, что слёзы, которые она так отчаянно сдерживала, вдруг перестали казаться чем-то стыдным. Эля медленно кивнула, не доверяя своему голосу, и накрыла его руку своей второй ладонью, будто боялась, что он отнимет её, если она хоть на секунду ослабит хватку.

— Хватит, — прошептала она.

И неожиданно «Тенебрис 7» вдруг замер в воздухе — не плавно, а резко, будто сам корабль на секунду перестал подчиняться законам физики. Пропал даже привычный гул двигателей, и в этой внезапной тишине стало слышно, как они дышат.

Скорпион не сводил взгляда с приборов и не двигался. Ни миллиметра. Только эта бешено бьющаяся жилка у виска выдавала, что внутри у него всё натянуто до предела.

Эля тоже замерла. Казалось, даже воздух между ними стал густым, тяжёлым, его приходилось буквально проталкивать в лёгкие. Она видела, как он борется с собой — видела по тому, как сжимаются его челюсти, как взгляд, скользнув по панели, снова и снова возвращается к ней, будто его тянет туда магнитом, и он не в силах этому сопротивляться.