Рокко слушал, не перебивая, только иногда кивал, а потом вдруг вскидывал руку, приподнимая цилиндр. А когда Эля дошла до момента, когда они «глюксоса подкинули» командору, он хохотал так, что чуть не уронил сигару, а цилиндр съехал ему на нос. Он торопливо поправил его, закашлялся от смеха и всплеснул руками:

— Да это же шедевр! — выкрикнул он. — Подсунуть глюксоса командору — это надо уметь!

Эля скромно потупилась, хотя в глазах у неё плясали озорные искры, а уголки губ так и норовили расползтись в победную улыбку.

— Просто обстоятельства сложились удачно.

— Обстоятельства, говоришь? — Рокко хитро прищурился. — Это как сказать, что ураган — это просто «немного ветра». Ладно, ладно, не буду спорить. Главное, что вы живы, здоровы и вернулись. А остальное — детали.

Алор усмехнулся, чуть дёрнул хвостом, чтобы тот наконец устроился поудобнее, и покачал головой:

— Если бы все наши планы шли так гладко, как эта история звучит в пересказе, мы бы уже управляли галактикой. Или хотя бы получили скидку на стоянку корабля.

— А может, и будем управлять, — подмигнул Рокко, снова приподняв цилиндр в торжественном жесте, а затем разлил крепенький хмель по рюмочкам. — Но сначала ещё по одной. И по пирожку. Пирожки — это фундамент великих свершений. Проверено.

И они снова дружно рассмеялись.

— Знаете, я вдруг поняла, — тихо сказала Эля, глядя на звёзды, которые здесь, у моря, казались не далёкими и холодными, а почти домашними. — Иногда самое важное приключение — это вот так сидеть и есть пирожки.

— Или вырастить бутончики у Мурлыки и Нарциссы, — добавил Алор, кивнув на горшки, мирно стоявшие в садике. — Хотя, честно говоря, я до сих пор не уверен, что это не какой‑то межвидовой заговор растений.

— Никакой это не заговор! — возмутился Рокко, поправил цилиндр и выпустил ещё одно кольцо дыма. — Это симбиоз! Высокая ботаническая драма! Просто им нужно личное пространство. И немного тишины.

Они дружно посмотрели в сторону садика, где Мурлыка и Нарцисса два растения‑симбионта, стояли, выставленные на свежий воздух. Их стебли сплелись так плотно, что казались единым существом: две статуи, будто застывшие в молчаливом союзе. Они замерли, ни на что и ни на кого не реагируя, будто весь остальной мир для них перестал существовать, а смысл бытия свелся к этому вечному сплетению стеблей.

— Стоят, как монумент «Вечная привязанность», — фыркнул Алор. — Даже ветер мимо пролетает и не решается их потревожить.

— Это не монумент, — назидательно поправил Рокко, выпустив очередное кольцо дыма. — Это высшая форма гармонии. Им сейчас никто не нужен. Даже я. А это, между прочим, показатель.