— Эля, — сделал паузу Алор, и в этом коротком слове прозвучало что-то большее, чем просто её имя, будто он хотел запомнить, как оно звучит на этом ветру, в этом свете, в этой тишине. — Я улетаю на Аэлуру.

Она не обернулась резко, не сорвалась с места, лишь чуть крепче прижала ладонь к животу, будто хотела удержать внутри и этот миг, и это спокойствие.

— Надолго? — спросила она, и голос её прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось от одной только мысли о его отсутствии.

— Не могу сказать, — честно ответил он, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла прочитать: не страх, не грусть, а скорее тень ответственности, которую он нёс так же привычно, как свой костюм пилота. — Но я вернусь. Обязательно вернусь.

— Мы все будем ждать тебя, Алор, — мягко улыбнулась она, и улыбка эта была не из тех, что прячут слёзы, а из тех, что прогоняют их. — Ты же знаешь: для тебя всегда найдётся место. Даже если ты вернёшься с другой стороны галактики, мы всё равно услышим твои шаги.

Он кивнул, не пытаясь сделать вид, что расставание это пустяк, и не обещая невозможного. Просто кивнул.

И Эле тогда было невдомёк, что Алора по пути к Аэлуре похитят теневые охотники, и он окажется в плену, в рабстве, где его сила аэлорца станет товаром, а его имя — просто меткой на ошейнике.

Но в это утро, когда солнце золотило волны, а ветер играл лентами на перилах, Эля верила только в одно: он вернётся. Ведь он обещал. А Алор никогда не бросал слов на ветер.

Космодром на окраине Эверии гудел, как гигантский улей: где‑то вдалеке ревели двигатели, по дорожкам сновали техники в серых комбинезонах, а воздух был густо пропитан озоном и горячим металлом. Но у шлюза новенького корабля Алора всё будто замерло, словно сама реальность на секунду притихла, чтобы дать им эти несколько драгоценных минут.

Алор стоял в форме пилота, прямой и собранный, но в глазах у него плясали те самые искорки, которые всегда выдавали его, как бы он ни старался казаться невозмутимым. Рядом, чуть впереди, будто стараясь заслонить Элю от порывистого ветра, стоял Скорпион. Эля же, наоборот, шагнула ближе к Алору — ей хотелось видеть его лицо, запомнить каждую чёрточку, чтобы потом, когда он будет где‑то среди звёзд, она могла закрыть глаза и снова увидеть эту улыбку.

— Ну вот, опять ты делаешь из прощания трагедию, — поддразнил Алор, наклоняясь и легко касаясь лбом её лба — их старый, почти детский жест, который вдруг сейчас показался невероятно важным. — Я не на край галактики, я на Аэлуру. Я обязательно вернусь.

Эля хотела ответить шуткой, хотела сказать что‑нибудь лёгкое, чтобы не дрожал голос, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто обхватила его за плечи и прижалась, крепко, до хруста, будто хотела передать ему часть своей силы, чтобы ему хватило её на весь путь.