Алор фыркнул, пряча улыбку в чашке.

— То есть тебя выгнали за то, что ты испортил ей кофе? — уточнил он, не в силах сдержать усмешку.

— Не испортил! — возмутился Рокко, вскидывая руки, будто защищался от несправедливого приговора. — Я его… переосмыслил! Это был экспериментальный купаж с элементами квантовой нестабильности. Просто она не оценила новаторства.

Эля тихо рассмеялась, и Рокко тут же расплылся в довольной улыбке.

— В общем, — подытожил он, чуть наклоняясь вперёд, словно приглашая их разделить его логику, — мы оба решили, что так будет лучше — расстаться.

Он сделал паузу, почесал затылок и добавил:

— И вот я здесь. Бунтую в рамках разумного. И только там, где это никому не мешает… ну, почти никому. А она иногда заглядывает, и у нас снова… э‑э… «медовые» отношения.

Алор замер с чашкой на полпути ко рту.

— «Медовые» отношения? — переспросил он, чуть приподняв бровь. — Каждый раз, когда она приезжает?

— Ну, не то чтобы «медовые», — протянул Рокко, хитро прищурившись и поправляя воротник, будто внезапно вспомнил, что он не просто сосед с кучей странных штуковин, а мужчина, у которого есть своя, особая дипломатия. — Скорее… «деньки осторожного перемирия». Она заходит, смотрит на меня, потом на сад, где мой кайфун‑травун уже год пытается зацвести, потом на дом и на всё, что внутри, и так тяжело вздыхает, будто лично отвечает за уровень хаоса в этой галактике. А я ей говорю: «Дорогая, это не хаос. Это управляемая энтропия!»

Алор, не поднимая глаз от чашки, тихо хмыкнул:

— Ты хоть сам понимаешь, что эти слова её только сильнее бесят?

Рокко махнул рукой, словно отмахивался от мелкой космической пыли.

— А если бы я сказал: «Тут просто бардак», она бы сразу выписала мне предписание на уборку. А «управляемая энтропия» звучит научно.

Эля хихикнула, и Рокко тут же расплылся в довольной улыбке, будто именно ради этого тихого смеха и хранил все свои нелепые оправдания.

— И кайфун‑травун… он правда цветёт? — осторожно уточнила она.

— Обязательно! — с жаром подтвердил Рокко. — Просто его цветение — это процесс деликатный. Как запуск двигателя на холодном астероиде: торопить нельзя, иначе всё пойдёт не так.

— И что отвечает твоя бывшая жена? — спросила Эля, подавшись вперёд, будто боялась пропустить хоть слово.

Рокко на секунду задумался, будто заново слышал тот самый голос: спокойный, ледяной и при этом до дрожи знакомый.

— Обычно что-то вроде: «Рокко, если в следующий раз твоя „управляемая энтропия“ вызовет сбой в энергосети сектора, я не буду тебя спасать. Я просто посмотрю и запишу в протокол». А потом достаёт из сумки какой‑нибудь официальный документ, кладёт его на стол, смотрит на меня так, что даже кофе в кружке стынет, и говорит: «И, пожалуйста, хотя бы не взрывай ничего в ближайшие полгода».