— Я оценилваше удивительное спасение, — его тон был ледяным, издевательским.

— Тебя командор хотел засунуть в камеру 0‑Х! Никто не выживает после этого. Да отпусти же меня!

— Отпустить? — он хрипло рассмеялся, и от этого смеха у Эли поднялись волоски на теле, а по спине пробежал холодок. — Ну нет.

— Я просто хочу поговорить с тобой! — она снова дёрнулась, выворачиваясь из его рук. Бесполезно. Чёрт! Он что, железный?

Но Скорпион лишь крепче сдавил ей руки, удерживая её в этой мучительной близости, где между ними не было ни воздуха, ни пространства, ни времени.

— Ты чёртов придурок, — Эля устало прикрыла глаза, а потом снова дёрнулась с яростью. — Отпусти меня!

Она снова рванулась, но добилась лишь того, что он прижался к ней всем телом, и Эля замерла, ощутив его возбуждение. Сузившиеся глаза, напрягшиеся вены, побледневшие скулы — всё в нём говорило о том, что он балансирует на грани, где ярость и желание сплетаются в один тугой, болезненный узел.

— Знаешь, что я хочу с тобой сделать? — тихо сказал он, закрыв ей рот ладонью, чтобы она не смогла говорить, а второй рукой по‑прежнему удерживал её запястья.

Эля сжала зубы, стараясь не шевелиться, не провоцировать его. «Вот гадство! Зачем я пришла к нему? Точно безумная…» — пронеслось у неё в голове.

— Я хочу тебя трахнуть, — грубо сказал он и зло рассмеялся. — Удивительно, правда? Предательница, шпионка Викса, которую я дико хочу. — Он склонился и лизнул её щёку, и от этой дикой, почти животной ласки у Эли внутри всё оборвалось. — Я так сильно хочу этого, что не могу думать. Не могу смотреть на тебя, не могу слышать твой голос. Хочу сделать с тобой всё, что когда‑то планировал… А ещё я хочу убить… Я хочу и то, и другое… Не знаю, чего сильнее. Хотя зачем выбирать? Двойное удовольствие, доктор Миранова…

Эля замотала головой, пытаясь вырваться из этого наваждения, из этой смеси страха и чего‑то ещё, чего она боялась даже назвать.

— Ты знаешь, что делаешь со мной? — его губы обожгли её щёку. Чёрт! Сейчас Скорпион был не похож на себя. Сейчас её прижимал к стене дикарь — злой, агрессивный, грубый. Сексуальный.

— Знаешь? — он склонился, глядя в её глаза. Мужские зрачки сузились в точки, радужка будто побелела от напряжения. — Ты — моё проклятие, Эля, — выдохнул он, и убрав с её лица свою ладонь, впился в её губы с яростью, с болью, с жадностью. Неистовой, обжигающей жадностью. И Элю пронзило ослепляющее желание, сладкое и болезненное, невыносимое и невозможное притяжение. Она, кажется, застонала в его рот, и этот стон был признанием того, что между ними есть связь, которую не разорвать ни словами, ни временем.