— Ты слишком хорош, Демиан, — прошептала Вельма, проводя пальцами по торсу мужчины. — Ты же будешь навещать меня и после свадьбы, да?

Он остановился. Резко. Его спина застыла, и я расслышала, как изменилось его дыхание.

— После свадьбы? — с насмешкой переспросил Демиан. — Мы так не договаривались.

Графиня самодовольно рассмеялась и вцепилась пальцами в его горло, легонько сжав его.

— Ну конечно, милый. У меня на тебя столько планов. Ты думал, что я вот так оставлю тебя? Ты — мой.

— Нет, — отрезал он и отстранился от Вельмы. — Уговор был строго до свадьбы.

Я затаила дыхание. Моя ладонь, сжимавшая сорванный лист папоротника, дрожала.

Демиан поднялся. Я наконец увидела его лицо и пораженно ахнула, прикрыв рот. Он был красив той пугающей красотой, которую воспевают поэты и изображают художники. Чёрные волосы, разлохмаченные, падали на высокий бледный лоб. Тело его было будто выточено из мрамора. Разве существуют настолько идеально сложенные люди?

Он не был просто мужчиной. Он был хищником в человеческой оболочке.

— Демиан, не глупи, — прошипела графиня, поправляя платье. — Ты нужен мне. Или ты забыл, что мне известны все твои грязные секреты? Я могу…

Он медленно повернулся к ней. Его улыбка была холодной, пустой.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, Вельма? — сказал он тихо. — Ты думаешь, что можешь шантажировать меня? — Демиан наклонился к ней, и его голос понизился до шёпота, от которого по моей коже побежали мурашки. — Я не твоя марионетка. Если тебе больше нечего мне предложить, то я откланиваюсь.

Графиня побледнела. Впервые я видела страх в её стальных глазах.

— Я… — лепетала она. — Могу предложить тебе новую сделку. Ввести тебя в свет, укрепить твоё положение. У меня есть для этого прекрасная идея. И она понравится нам обоим.

Он усмехнулся и с интересом взглянул на графиню. И в этот момент я совершила ошибку — нервно сжала лист папоротника в ладони.

Звук был тихим, но в абсолютной тишине оранжереи он прозвучал как выстрел.

Демиан резко обернулся. Его зеленые глаза встретились с моими.

Он с любопытством посмотрел на меня — бледную, дрожащую. Я заметила, как на его лице мелькнуло удивление, а затем оно сменилось лукавой насмешкой.

— Какая неожиданная встреча, — сказала графиня, вставая со скамьи. Невозмутимая и надменная, будто только что не разрушила свою репутацию связью с любовником. — Эва, дитя моё, сколько ты здесь стоишь?

Я сглотнула. Язык прилип к небу.

— Достаточно, — сказала я, и на удивление голос мой не дрогнул.

Графиня подошла ко мне и взяла меня за подбородок, заставив поднять голову.