— А ты?
— Буду сторожить твой сон, — он улыбнулся и поднялся. — У меня это отлично получается.
Я легла на подушку, чувствуя, как его запах окутывает меня, проникает в каждую частичку моего тела. Я слышала, как он устраивается на полу, как его дыхание становится ровнее.
И впервые за много ночей уснула без сновидений. Зная, что он рядом.
Глава 22 Мамин ключ
Эва
Я стояла перед высоким трюмо в ателье мадам Флоранс, разглядывая собственное отражение в вычурном свадебном платье, и чувствовала себя манекеном, которого нарядили для чужого праздника. Белый шёлк струился точно по фигуре, плечи прикрывало искусное кружево, а юбку украшали мелкие бисеринки, переливающиеся на свету.
Красиво, нечего сказать. Жаль только, что свадьба у меня искусственная, как и улыбка швеи.
— Никогда не видела невесты красивее, ещё и в вашем положении, — мадам Флоранс недвусмысленно подмигнула мне. — Красавица. Вы обе красавицы с графиней.
Подхалимка. Я знала, что за этой лестью скрывается обычное желание получить более щедрые чаевые. Мадам Флоранс была известна своей угодливостью перед богатыми клиентами, но стоило им отвернуться, как она тут же перемывала им косточки со своими подмастерьями.
Графиня крутилась подле меня, сияя, будто в самом деле радовалась скорой свадьбе. Её точёная фигурка смотрелась превосходно в платье из кремового атласа. Словно мы с ней ровесницы. Если бы не толстый слой косметики на лице, и не скажешь, что ей уже слегка за тридцать.
— Ах, вам так идёт это платье, — мадам Флоранс обошла меня кругом, придирчиво осматривая швы. — Но, может, подыскать другую модель? Более свободную в области… живота.
Я скривилась от её намёка. Вся столица уже судачила о моей мнимой беременности, людей так и подмывало обсудить это при любой возможности, будто поговорить больше не о чем.
— Мой живот такой же плоский, как и ваши шуточки, — слащаво протянула я, улыбнувшись мадам Флоранс. — И останется таковым и во время свадьбы. Ничего менять не надо.
Швея раскрыла рот в немом изумлении и глупо захлопала глазами. Так ей и надо, а то привыкли за комплиментами прятать свою желчь. Как же противно.
— О, да из тебя выйдет толк в будущем, — хохотнула графиня, кружась перед зеркалом. — Осталось добавить разбитое сердце — и вуаля, мы станем неотличимы.
— Кто же разбил вам сердце? — вопросила я, пользуясь тем, что мадам Флоранс отошла в другой зал. — Не уверена, что на свет родился такой мужчина, который смог бы вас обидеть.
Графиня замерла на мгновение, и в отражении зеркала я увидела, как дрогнули уголки её ярко накрашенных губ. Это была едва заметная трещина в её безупречной маске, но она была — я не ошиблась.