Эва открыла глаза и взглянула на меня с вызовом. В этом взгляде горело пламя, в которое хотелось прыгнуть и заживо сгореть.

— Вот так, Эва, только вложите всю эту ненависть в крик, — подбодрил я, и мой голос сорвался на хрип.

— Вы сошли с ума, — процедила она, но её тело уже не отстранялось от меня. Наоборот, Эва прильнула ко мне ближе. Её грудь коснулась моего плеча, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не сорваться.

— Определённо, когда связался с этой ведьмой, а потом и с вами, — усмехнулся я, ощущая, как между нами натягивается невидимая нить. И только от меня зависело, порвётся она или нет.

Эва прикусила губу и зажмурилась, а затем издала протяжный стон. Громкий, почти естественный. По моему телу пробежала волна жара, концентрируясь где-то внизу живота. Чёрт.

— Со мной, значит? — спросила она, открывая глаза. В них плясали чёртики, опасные и манящие. — Так что же, продолжим?

Я хмыкнул, борясь с желанием сдаться и притянуть её к себе, а там — будь что будет. Она вдруг прокричала:

— Ах, Демиан, он такой крохотный! Но ведь размер не главное.

Я вскинул брови. Её глаза искрились от веселья. Она улыбнулась, впервые без натуги и иронии. И от этой её улыбки у меня перехватило дыхание.

— Что вы несёте? — опомнился я и покосился на дверь, за которой стихли и музыка, и смех. — Графиня точно не поверит, ведь у меня с размером всё в порядке.

Она нахмурилась, изображая возмущение, но в уголках её губ дрожала усмешка.

— Сомневаюсь, раз у вас такие проблемы с самооценкой и восприятием действительности.

Эва тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Этот смех был как глоток свежего воздуха в душной комнате. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд.

Что мы делаем? Чтоя́делаю?

— Сомневаетесь? — я положил руку на её бедро и проник под ночнушку, огладив нежную бархатную кожу. — Хотите проверить?

Остановись. Прекрати немедленно.

Но моё тело не слушалось меня. Другую руку я положил на плечо Эвы и наклонился к ней, почти касаясь её губ своими, чувствуя её прерывистое дыхание на своей коже.

— Демиан? — рвано выдохнула она, вцепившись пальцами в мою рубашку. — Что вы…

— М-м-м, — промычал я, коснувшись её лба своим, уже не в силах контролировать себя. — Громче, Эва. Закройте глаза и представьте мужчину, с которым хотели бы провести ночь. Кто бы это был?

Её грудь вздымалась всё быстрее, кожа нагревалась под моей ладонью, маня сдвинуться дальше, за границу благоразумия.

— Точно не вы, — выплюнула она, сама не веря тому, что говорит.

— Разумеется, — я сжал её кожу между пальцами, приводя и себя, и её в чувства.