Григ послушно зажмурился.

Секунду ничего не происходило. А потом Григ увидел свет. Веки будто стали прозрачными, он видел сквозь них — видел то, какими Злопазухи были на самом деле. И в довершении всего мир наполнился звуками, запахами, вибрацией.

Ров стал глубоким, ограждающие его валы горными хребтами поднялись в темно-багровое беззвездное небо. Пространство заполнял льющийся сверху тусклый кровавый свет, небо черной гребенкой перекрывали дуги мостов. Повсюду шевелились обнаженные тела, переплетенные с омерзительными чешуйчатыми тварями, слоями покрывающие землю. У самых ног Грига мучительно медленно извивался мужчина, чье тело многократно обвивала змея. Пасть змеи сжимала гениталии жертвы, что могло бы показаться извращенным сексуальным актом — если бы не полные боли стоны мужчины. Хвост змеи был глубоко засунут ему в глотку и при каждом движении Григ слышал, как скрипят его зубы, пытающиеся прокусить чешую.

Григ невольно вскрикнул, отпрянув от человека. Ноги его переступали по таким же человеческим телам, бесчисленными слоями, заполнявшими ров. Змея, мгновенно отпустив изжеванные и окровавленные гениталии, подняла голову, посмотрела на Грига и зашипела. Хвост змеи стремительно вынырнул изо рта жертвы — и оказалось, что он заканчивается такой же головой с такой же зубастой пастью.

— Помоги мне… — прошептал мужчина, с мукой глядя на Грига. — Помоги…

Змея испустила тонкий шипящий свист. Повсюду вокруг с истерзанных тел поднимались и разворачивались чешуйчатые гады — двухголовые, крылатые, многоногие. Крошечные черные глазки следили за Григом. Змея испустила еще один тонкий посвист — и откуда-то издалека ей отозвался гулкий рокот.

Стоя как приклеенный, остолбенев от ужаса и отвращения, Григ вдруг заметил, что двухголовая змея — не просто животное. Каждая чешуйка на ее теле оказалась либо крошечным кинокадром, либо миниатюрной книжной страницей, либо нотным листом. Шевелясь и переливаясь, чешуя текла по ее телу бесконечной лентой, завораживающей, манящей и бессмысленной.

Через мгновение Григ понял, что змея, оставив свою жертву, уже обвивает его ноги, кольцами поднимается по телу вверх, раскачивая двумя тяжелыми головами — пока освободившийся пленник со сдавленным воем пытается уползти через гекатомбы терзаемых жертв.

Григ оскалился и превратился в огромного мангуста. Вынырнул из змеиных колец, задними лапами наступил на одну голову, сжал челюсти на другой. Змея дернулась, напряглась, но это был сон Грига — и в его сне мангуст всегда побеждал змею, сколько бы голов у той ни было.