— То есть всё-таки древнейшие твари, создания иных миров…

Говард вздохнул.

— Расскажи мне о себе, Григ.

— Что рассказывать? Я обычный Сноходец, — Григ помедлил. — Жил в квартале Летнего Моря. Меня называют Ловцом Видений, я хорошо нахожу всякие сущности… Мой друг Ли спятил, мой второй друг — угрюмый каменный тролль…

— Ты не о том говоришь. О себе! О своей жизни!

— Так я же и говорю… — неловко ответил Григ. — Что ещё-то?

— Григ! — Говард посмотрел на него с укоризной. — Откуда приходят Спящие, Дремлющие, Проснувшиеся?

— А… — Григ запнулся. Помедлил, соображая. — Боги, я тупой!

— Иди уж, — Говард впервые улыбнулся. — И не переживай так. Ты очень даже неплох.

Григ закрыл глаза и увидел темноту.

Невидимый и неощутимый страж тихонько пощёлкивал клешнями где-то за гранью времени и пространства.

— Я понял свою суть, — сказал Григ.

— Тогда ты вышел из лабиринта, — простучал-проскрипел краб. — Я буду ждать тебе в конце пути. А сейчас мне надо кое-кем заняться…

— Лучше бы я оставался в неведении… — горько сказал Григ.

Ему вдруг стало легко и горько одновременно.

Всё, нет — почти всё сошлось.

Но он по-прежнему не понимал, что надо сделать.

Григ толкнул пустоту — и в ней открылась дверь.

Узкая винтовая лестница, вьющаяся вокруг истёртого ладонями каменного столба, уходила вверх и вниз. Лестницы — важная часть снов, они дают передышку, паузу, позволяют разуму собраться с мыслями.

Григ пошёл вниз. Чтобы подняться, надо вначале опуститься.

Всё, во что он верил, стало фальшивкой… нет, было ей всегда. Обратилось в печаль, которую он считал себе несвойственной. Но, одновременно, он получил новый дар — беззаботную лёгкость бытия и тихое утешение. Он радовался стуку подошв по ступеням, холодной затхлости воздуха, льющемуся сквозь щели-бойницы тусклому свету, шероховатой гладкости камня (где-то он отполирован ладонями, где-то попавшиеся твёрдые частицы выступают крошечными зазубринами). Башни стояли на всех углах крепостных стен, и Григ твёрдо знал, над каким высится эта.

Сколько десятков тысяч людей должны были подняться или спуститься по лестнице, осторожно придерживаясь за опорный столб, чтобы выгладить камень руками? Здесь никогда не было столько гостей. Говард приснил Чёрный Замок сразу таким, с долгой и мрачной историей.

— Надо быть больным на всю голову, чтобы спать и видеть такое, — сообщил Григ таксе.

Лестница кончилась, и он оказался в катакомбах. Узкие проходы, ниши в стенах, горящие в держателях смоляные факелы — это куда больше походило на лабиринт, чем тот клочок тьмы, в котором он оказался наедине со стражем.