— Тебе нравится, что происходит в мире?

— Не знаю, — честно ответил Григ. — Не уверен.

— Никому не нравится, — твёрдо сказала Мария. — Даже по Снам это видно. Война, голод, болезни, продажная любовь, насилие, угнетение, садизм, дискриминация прямая и обратная, всеобщее оглупление, политические манипуляции… к чёрту манипуляции, просто политика, она и без того мерзкая сама по себе…

— Добавь адвокатов, налоги и штрафы за парковку, — предложил Григ. — Ах, да! Надо не забыть загрязнение окружающей среды и глобальное потепление!

— Я рада, что ты не теряешь чувства юмора, — сказала Мария. — Ну же, Григ! Неужели так трудно признать, что мир болен? Что даже в Снах мы становимся не лучше, а хуже!

— Не все, — Григ наконец-то выбрал нож, который ему понравился. Длинный, зазубренный, с утолщающимся к обуху лезвием. — Да нет, я совершенно с тобой согласен. Реальный мир — неприятное местечко. И что? Альтернатива только одна. Страна Сновидений.

— Сны прекрасны, — сказала Мария. — Но реальный мир их портит.

— Меняй его. Улучшай.

— Этим и занимаемся, — Мария подошла ближе, поморщившись оглядела стол для жертвоприношений, присела на краешек. — Вопрос «как». Не все Сноходцы занимаются эскапизмом в Снах, Григ. Некоторые задумались о связи миров. Как полагаешь, если реальный мир влияет на Сны, то влияют ли Сны на реальный мир?

— А! — сказал Григ. — Влияют, конечно же. Менделееву снится таблица элементов, писателю — сюжет книги, философу — новая концепция.

— Это уж ты совсем с козырей заходишь, — сказала Мария серьёзно. — А по мелочам? Что, если во сне жестокому человеку воздастся жестокостью? Насильник подвергнется насилию? Обманщик будет обманут?

— Думаешь, это улучшит простецов?

— Если станет непременным правилом, если человек будет знать, что за любое совершённое зло его ночи превратятся в кошмар?

Григ подумал. Кивнул:

— Да, в этом что-то есть.

— Люди пытаются учить во сне иностранные языки, слушать музыку, даже книги во сне воспринимать. А нужно другое. Нужно воспитывать себя в Снах. Исправлять. А кто неисправим — пусть Сны держат его в рамках. Станут кнутом.

— И ты… и вы решили изменить Сны?

Мария кивнула.

— Даже не будучи Снотворцами?

— Ты же знаешь, хороший Снотворец — мёртвый Снотворец. Им уже неинтересен и неважен мир, оставшийся за гробовой доской. Они сильны. Но они косные и самонадеянные, их былая сила кружит им головы. Столкнувшись с человеком, который верит в себя — как ты, как я, как Креч, они теряются. Я готовилась много лет, Григ. Я Сноходец, которая нашла союзников в настоящем мире. Не побоялась открыться. Доказала свою правоту и свою полезность.