Течение было таким слабым, что даже его небольшого опыта гребли хватало, чтобы удерживать лодку у берега. Рядом шлепались в воду монеты. Последними, к удивлению Грига, бросили монеты (увы, он не разглядел, какие) Креч и его симулякр.

— Креч, ты уверен? — спросил Григ, наблюдая, как тролль заносит ножищу над каноэ.

— Да! — рявкнул тролль и шагнул.

Григ невольно прищурился, ожидая всплеска, брызг и неизбежной ругани.

Но хрупкое суденышко приняло огромного тролля с такой же невозмутимостью, как и худенького Августа-Роберта. Креч опустился на дно, повертел в руках весло, отбросил. И стал загребать в две руки, отводя каноэ от берега.

— Встречаемся на том берегу! — сказала Мария. Тут же уточнила: — Если ты не против, Григ.

— Ну что ты, что ты! Спасибо, что спросила! — едко отозвался он. — Встречаемся на том… Подожди, надо держаться вместе!

— Здесь не получится! — непонятно ответила женщина. — Эту реку каждый переплывает в одиночку.

Несколько гребков — и ее каноэ пулей понеслось от берега. Следом отправилась ее симулякр. Григ нахмурился и заработал веслом, бросив Второму:

— Не отставай!

Весло, казалось, само гнало лодку через реку. Но, к удивлению Грига, каноэ Марии и каноэ ее симулякра продолжали стремительно удаляться.

— Держитесь все вместе! — крикнул Григ, оборачиваясь.

И замер.

Берег был далеко. Исчезающе далеко — легкая тень на горизонте, то ли стена тумана, то ли гряды облаков. Где-то позади угадывались точки других каноэ — но разобрать, где его спутники, где Второй, уже было невозможно. Ругаясь себе под нос, Григ торопливо развернул лодку, взмахнул веслом — но ничего не произошло. Лодка стояла, будто ее крепко держали невидимые руки.

— Вот же гадство какое… — прошептал Григ. Начал табанить, разворачивая лодку обратно.

Теперь не было видно и лодки Марии.

Река, которая с берега казалась просто широкой, в километр от силы, внезапно стала бесконечной во всех направлениях. Григ с трудом поборол искушение попробовать забортной воды, чтобы понять, не перенесся ли он каким-то чудом в открытое море. Но предупреждение Марии тревожно билось в памяти. Поэтому он просто намочил руку, потер пальцы. Нет, характерной маслянистости, «скользкости» морской воды не ощущалось. Обычная пресная вода — речная или озерная.

Ну или дистиллированная, судя по ее чистоте.

Григ наклонил голову, вглядываясь в глубину.

Кажется, это было ошибкой.

Солнце пронизывало реку насквозь, до самого дна, но невозможно было понять, глубоко ли до него. Пространство в воде будто искажалось, плыло, оставаясь при этом совершенно чистым и прозрачным. Дно то уходило в бесконечность, становясь странным цветным ковром с причудливым белесым узором… то приближалось.