— Бывает, — согласился я.

— Кит, я этот танец, я его… — она помахала пальцем у меня перед носом, — я его буду везде рекламировать. Везде! Я Билли скажу — вот, Билли, дорогой, надо в сценарий вставить, чтобы я танцевала. Я Джо… то есть… ну, Джозефу Манкевичу скажу. И Дарилу Зануку тоже. Я всем скажу!

— Мэрилин, — я мягко улыбнулся, — давай не всем сразу.

— Знаешь, сколько мне сейчас сценариев присылают? — она мечтательно закатила глаза. — На прошлой неделе — три. И сегодня — два. Один — комедия, я не помню как называется, какая-то чушь, но Хоуард Хоукс хочет меня в главной роли. Хоукс! А ещё один — драма, очень серьёзная, там мне нужно играть жену писателя. Ну, я на него не хочу, потому что там надо много плакать, а плохо такие сцены играю.

Она тараторила, перечисляла, путалась в режиссёрах, переврала фамилию Манкевича в третий раз, и было в этом сто процентов вот этой её детской хвастливости — той самой, за которую её одни обожали, а другие тихо ненавидели. Знаменитая на весь мир Мэрилин Монро в этот момент была восемнадцатилетней девочкой из приюта, которой впервые в жизни купили платье с оборками и она его теперь демонстрирует всем подряд.

Боже, какая же она живая, искренняя. И как с ней, наверное, тяжело дома.

Краем глаза я поймал движение с другого конца барной стойки. Ван Дорен. Она стояла там — одна, со своим бокалом, в красивом серебристом платье, и смотрела в нашу сторону.

Не просто смотрела.

Скандинавский лёд снова замёрз — не до конца, но снова. Бровь приподнята, губы сжаты в ровную линию, костяшки пальцев на ножке бокала чуть побелели. Очень характерный, очень женский, очень знакомый мне взгляд: «А почему она там, а я тут?».

Я сделал вид, что не заметил, и снова повернулся к Мэрилин.

— Слушай, — сказал я как бы между прочим. — А твой жених не будет против всего этого? Ну, рок-н-ролла, твоего визита на мою вечеринку? У него ведь нрав крутой.

Мэрилин махнула рукой так, что чуть не расплескала шампанское.

— А мы расстались!

Я едва не подавился.

— Что-что?

— Расстались, Кит. Окончательно. — Она серьёзно покивала головой. — Он полный придурок. Полный! Он же мою карьеру… он же мою карьеру на кон поставил с этим нападением своим идиотским. Я могла потерять контракт с «Фокс», ты понимаешь?

Ничего себе… Это же получается, что история пошла совсем другим путем теперь. То ли я ее улучшил, то ли наоборот… Поди теперь разберись!

Актриса допила шампанское залпом, показала бармену, что ей нужен новый бокал. Может хватит? Я в сомнении посмотрел на блондинку.

— Думаю, уже достаточно — осторожно произнес я, делая знак бармену