— Это решаемо. — Гилмор сложил кончики пальцев домиком. — У меня сложились прекрасные отношения с одним из здешних судей по наследственным делам. Человек старой закалки, понимающий, что бумаги иногда отстают от жизни и их следует привести в порядок задним числом. За умеренное вознаграждение он находит общий язык с большинством обстоятельств. — юрист позволил себе тончайшую из улыбок. — Какую сумму, по вашему мнению, оставил вам безутешный дядюшка Фрэнк?

Я выдержал его взгляд.

— Скажем, сто тысяч долларов. Наличными.

— Щедрый был человек ваш дядя. — Гилмор сделал ещё одну пометку и закрыл папку с мягким кожаным щелчком. — Соболезную вашей утрате, мистер Миллер. Это будет стоить… пятьсот американских долларов.

Я выписал еще один чек.

— Бумаги будут готовы к вашему отъезду. Вы тут надолго?

— На 4 дня.

— Мы максимально ускоримся!

Он поднялся, мы пожали руки, и он вышел — тихо, незаметно, как и положено человеку, чей товар есть тайна. А я остался стоять у окна, глядя сквозь щель в шторах на слепящую гавань и раздумывая, а не вздремнуть ли мне?

* * *

Спать я не стал, занялся катами. Хоть и жарко, а тренировки каратэ бросать не следует. Тем более можно сильно не напрягаться после кат, порастягиваться, поделать выпады. Ну и медитация. Хэнк мне объяснил базу, показал специальную позу, в которой надо расслаблять сознание, отрешаться от всего сущего и сливаться со вселенной. Нирвана жди! Я иду к тебе.

Закончив с тренировкой, я принял душ, посмотрел на часы. Шесть вечера. Солнце уже опустилось, жара спала. Может теребить Мэрилин и тащить ее… собственно, а куда?

— Разумеется, в казино Кристал Палас! — Альберт на мой вопрос ни секунды не медлил с ответом — Главное казино острова. Там есть все! Игорные столы, танцпол с оркестром, отличный ресторан…

— Мафии нет?

— Что, сэр! Все очень прилично! Отгладить ваш смокинг?

— Разумеется. Надо выглядеть на все сто.

Что же… Пора звонить в номер Мэрилин.

* * *

Вечером мы пешком, благо Кристал Палас был всего в двух минутах от отеля, прошли в главное казино Нассау — храм огней посреди дремотного колониального острова. Хрустальные люстры, зелёное сукно столов, шёпот крупье, звон жетонов, дамы в вечерних платьях, с голыми спинами, мужчины в белых смокингах, и над всем — тот особый электрический воздух, в котором деньги меняют хозяев каждую секунду. Мэрилин шла под руку со мной в облегающем платье черного цвета, и зал, как по команде, поворачивал головы ей вслед — все знали, кто это, и притворялись, что не знают.

— А тут прилично! — заметила Монро, сжимая мой локоть