— Шлюходром⁇
— Это так все его называют между собой студийные боссы. Слово, я думаю, придумал старик Луис Майер ещё в тридцатые. У него такое своеобразное чувство юмора. Можешь взять любую, кто приехал к Зануку. Прямо там, в комнатах. Можешь взять двух, трех…
Я отпил «Лагавулина». Подумал.
— Говард! Я хочу попасть на шлюходром.
— Ага, проняло!
— Нет, не ради девок. У меня своих уже девать некуда. Мне бы попасть в избранный круг кино боссов, договориться о моих 4 фильмах.
— Один отдашь мне. И я тебя завтра провожу к Зануку.
Шлюходром! Закрытый ежемесячный сход элиты индустрии. Все ведущие директора одновременно в одном месте. Дэррил Занук, Луис Майер, Гарри Кон из «Колумбии», Джек Уорнер из «Уорнера», Аль Ликман и кто там сейчас в «Парамаунте». Это, грубо говоря, двадцать пять человек, которые контролируют весь американский кинобизнес. И я туда прихожу с Хьюзом под руку.
Если я там разговариваю с Зануком неформально, в его доме, под бокал виски — я могу аккуратно прозондировать вопрос о Мэрелин и ее контракте. О возможности её участия в продюсировании. Это для Монро может оказаться ключевой услугой. Я могу прийти к ней через две недели на китайский Новый год и сказать: «Мэрилин, я был у Занука, я с ним обсудил твою компанию, он не против при определённых условиях» Это для неё дороже любого бриллианта. И чем черт не шутит… Возможно, это будет наша общая компания!
К тому же — там же будет вся обстановка для того, чтобы Кит, недавний скандальный издатель «Ловеласа», впервые предстал перед голливудской элитой как продюсер. Как серьёзный человек с четырьмя сценариями и серьёзным партнёром-Хьюзом за спиной. Это перевернёт всё моё положение в городе одним вечером.
И я даже не успел подумать всё это до конца, как Хьюз, который сидел напротив и наблюдал за моим лицом с тем особым выражением охотника, поймавшего добычу, медленно поднял свой стакан.
— А полечу-ка я с вами сегодня в Лос-Анджелес. Сходим вместе на шлюходром, Кит.
Глава 11
За окном самолёта серая Калифорния, в которую мы возвращались, выглядела абсолютно не той Калифорнией, из которой мы вылетели четыре дня назад.
В сторону Лос-Анджелеса с океана шёл штормовой фронт. Это я понял ещё за час до посадки — наш «Конвэйр-240» начало мягко покачивать в боковом потоке, и Линда в форменной синей юбке-карандаш и белой блузке, пройдя по проходу с подносом, тихо сказала Хьюзу, склонившись над его креслом, что капитан просит закрепить ручную кладь. Хьюз молча кивнул.
Через полчаса покачивание перешло в чёткие отрывистые удары снизу — каждые тридцать-сорок секунд. Линда, проходя мимо меня, поймала мой взгляд и сделала жест бровями — «всё нормально, обычное дело». Я кивнул в ответ.