Через ещё двадцать минут она тот же жест бровями уже сделать не могла.

И вот тут в нашем VIP-отсеке появился капитан.

Он вышел из кабины тяжёлым, неторопливым шагом, прикрыл за собой дверь и остановился рядом с креслом Говарда. Высокий, плотный, лет пятидесяти пяти, с тёмными усами с проседью, в форменной синей фуражке с золотым крылышком авиакомпании Хьюза на околыше, в форменном пиджаке с четырьмя нашивками капитана и серебряными значками отличия — три из них я узнал, военные награды Второй мировой, что-то про Тихоокеанский флот. Фамилия на нагрудной табличке — Руни.

— Мистер Хьюз. — пилот говорил ровно, профессионально, без подобострастия, но и без вызова. — У нас изменилась обстановка по аэродрому назначения. Хочу доложить лично.

— Слушаю, Билл.

— Поступила сводка из диспетчерской Лос-Анджелеса. По всему южному побережью сейчас активный зимний шторм. Над аэропортом Лос-Анджелеса видимость упала до полумили, потолок облачности шестьсот футов, идёт мокрый снег, переходящий в сильный дождь.

— Боковой ветер?

— Это, мистер Хьюз, главное. По данным наземки на полосе двадцать четыре правая — а это наша посадочная — устойчивый боковой ветер тридцать пять узлов, в порывах до пятидесяти двух. С вертикальным сдвигом по последним замерам около двадцати узлов на тысячу футов высоты.

Хьюз поднял глаза от своей папки. Я по выражению его лица понял, что он эти цифры услышал не как абстрактные, а как очень конкретные. Говард сам летал — много, всю жизнь, в том числе и через зимние фронты, — и видимо точно знал, что такое пятьдесят два узла в порывах с двадцатиузловым сдвигом на небольшом двухмоторном самолёте.

— Билл, — он положил папку на столик. — И каковы твои рекомендации?

— Мистер Хьюз. Согласно регламентам нашей же фирмы — а они написаны жёстче, чем требования Федерального авиационного управления — у нас допуск к посадке при боковом ветре не более тридцати узлов устойчиво и сорока в порывах. У нас сейчас в порывах превышение в двенадцать узлов сверх допуска. По сдвигу — мы вообще выходим за пределы расчётных нагрузок «Конвэйра-240».

— И поэтому?

— И поэтому, мистер Хьюз, мой профессиональный долг — рекомендовать нам уйти на запасной аэродром. Реальные варианты: «Палм-Спрингс» — там сейчас погода намного лучше, шторм его обошёл стороной; «Бэйкерсфилд» — отчасти под дождём, но без сильного ветра; «Сан-Диего Линдберг» — там тоже шторм, но другой воздушный поток, северо-западный, по полосам они принимают. Я бы рекомендовал «Палм-Спрингс». Сорок пять минут лёта от текущей точки. Там аэродромное обслуживание, дозаправимся керосином, переночуем, утром после прохождения фронта без шума идём в Лос-Анджелес.