— Из «LV Corp.» — основной кэшфло журнал даёт, я могу часть пустить в кино. Плюс надеюсь на инвесторов. Если ты заинтересуешься — был бы рад партнёрству. Но пара сценариев сделана специально под Монро. А ты я знаю, промотируешь своих актрис, из РКО.

— Репутация у тебя скандальная, после всех этих судов, инвесторы не будут стоять в очереди — Хьюз смотрел мне глаза в глаза — Сценарий это еще не все, важна история успеха. Деньги дают тем, у кого она есть. У тебя же из всего успеха только журнал, да и тот под вопросом, если эти ханжи из Вашингтона тебя прикроют.

Хьюз отпил, посмотрел на меня внимательно, поставил стакан.

— Кит. Я свою РКО держу не для того, чтобы делать большое кино. Я её держу как полезный репутационный актив. Плюс для финансовой… скажем так… оптимизации. Но я всегда думал над тем, чтобы снять что-то событийное. Если твои сценарии, действительно, сильные…

— Слово даю, такого еще не снимали!

Хьюз задумался. Закинулся новой белой таблеточкой. Прямо доктор Хаус на минималках.

— Каждый последний день каждого месяца в поместье Дэррила Занука в Беверли-Хиллз собирается закрытый клуб. Владельцы и старшие директора всех ведущих кинокомпаний Голливуда. «Фокс», «МГМ», «Парамаунт», «Уорнер», «Колумбия», «Юнивёрсал», иногда «Республика». Я туда захожу нерегулярно — у меня с РКО последние два года в плохих отношениях с «Фоксом», но я приглашён всегда.

Любопытно…

— И что там происходит?

— Делается ровно то, что должно делаться. Тайные переговоры. Распределение лучших сценариев — кто за что берётся, кто отказывается от прав, кто кому платит отступные. Договорённости о ставках для актёров — мы, грубо говоря, сговариваемся не задирать оклады, не переманивать. Соглашения по дистрибуции в крупных сетях. Договорённости о бойкоте определённых режиссёров или продюсеров, которые ведут себя не по правилам. Это — операционная встреча индустрии. Без галстуков, без юристов, без бумаг, очень неформальный регламент.

Ага, так это у них картель! Я тихонько прищурился.

— А «зайки»?

— А, ты понял. — Хьюз ухмыльнулся, и в его глазах опять появился тот вчерашний-позавчерашний блеск. — Зайки. Это вторая половина мероприятия. К Зануку привозят на ту же ночь полную партию начинающих киноактрис со всех студий. Их там официально называют «старлетки». Двадцать-двадцать пять девушек, всем от семнадцати до двадцати четырёх лет, все на стартовых контрактах со студиями, все мечтают о больших ролях. Все согласны на всё. Это — их шанс. Кто-то из директоров кому-то понравится, кто-то предложит ей роль второго плана, кто-то — главную в эпизоде, кто-то — постель и ничего больше. Каждая выпрыгивает из трусов в надежде получить тот самый шанс. Это уже сорок лет так устроено в Голливуде, Кит. Это никуда не денется ни в этом году, ни через пятьдесят лет. Это вечный шлюходром.