Дрейк деловито осматривал телетайп, профессионально заправил ленту. А Мардж подошла к окну, выходившему на плоскую крышу здания, и, чуть прищурившись, кивнула на неё.
— А это, надо полагать, та самая знаменитая крыша? Где «Ловелас» закатывал свои легендарные вечеринки?
— Почему «закатывал»? — Я пожал плечами. — Ещё будет закатывать. Только теперь не здесь, а в моём поместье. «Ловелас» на голливудских холмах. С бассейном, конюшней и видом на весь Лос-Анджелес.
Она повернулась ко мне, и в её насмешливых глазах мелькнуло что-то новое, оценивающее. Я, в свою очередь, окинул её еще раз взглядом — отметил и линию шеи, и чувственные губы.
— А как, — спросила она негромко, чуть понизив голос, — попадают в список приглашённых на такие вечеринки?
— Приглашение, — усмехнулся я, выдержав её взгляд, — я могу занести лично.
Она улыбнулась — медленно, понимающе — и ничего не ответила. А я подумал, что месяц по соседству с миссис Стайн обещает быть куда интереснее, чем я рассчитывал, подписывая с банком контракт на скупку бумаг.
Глава 27
После того, как брокеры устроились, разложили свои вещи, я устроил секретное совещание с ними и с Китти.
Она пришла через пару минут — собранная, в строгом деловом платье, с блокнотом под мышкой, главный бухгалтер до кончиков ногтей.
— Господа, знакомьтесь. Мисс Кларк, наш финансовый директор и мой самый доверенный человек в издательства. Правая рука. Все сделки по скупке бумаг вы будете финализировать через неё. Она — ваш единственный контакт в этом вопросе. Что бы вы ни покупали, по чьему бы то ни было поручению, конечная отчётность и расчёты идут только через мисс Кларк. Она же ведет общий реестр.
Дрейк и Мардж учтиво кивнули. Китти коротко, по-деловому, обменялась с ними парой фраз о порядке отчётности — сразу стало ясно, кто здесь говорит на их языке свободнее всех.
Потом я отвёл её в сторону, к своему кабинету, и тихо передал ей тонкую кодовую книжку «Сэндс оушен фьючерс».
— Вот. Это коды для переводов на и с офшора. Первый миллион уже поступил на счета банка Багам. Звонишь в казначейство, называешь код, сумму, реквизиты — и деньги уходят. Никаких следов, никаких подписей. Храни как зеницу ока, не носи с собой, держи в сейфе. Это, Китти, сердце всей нашей операции. Я доверяю это тебе и только тебе.
Она взяла книжку, без лишних слов, пролистала ее. Это и было то, за что я её ценил больше всех: ей можно было отдать самое опасное, и она не задавала лишних вопросов.
— Сделаю, Кит. Не подведу. Брокеров буду проверять каждый день, сверка реестра ценных бумаг, звонки в депозитарий Морган Стенли. Ты все еще уверен, что этими векселями и облигациями можно повалить Херста?