Я попробовал. Получилось. Тело вспомнило. Гюнтер кивнул удовлетворённо.
— Можно на зеленый склон. На синий тоже, но осторожно, с контролем скорости!
А тут как раз появился и Хьюз. Весь такой модный, в синих штанах, куртке с оторочкой. И лыжи у него были не как у всех — лаковые, с монограммой на носке.
— Что, Миллер, не испугаешься красного склона?
— Не испугаюсь.
Мы подошли к подъёмнику. Хьюз сел в первое креслице, я во второе. Кресельный подъёмник — медленный, с открытым сидением, на одного — потащил нас вверх. Тонкий трос гудел над нами. Под нами — заснеженный склон с россыпью точек-лыжников, спускающихся на поворотах. Слева — лес, справа — обрыв, дальше за обрывом виднелась ещё одна гора, более крутая, с одиноким лыжником, идущим серпантином сверху.
Через двенадцать минут подъёмник довёз нас на середину горы. Мы спрыгнули, отъехали в сторону.
— Кит. — Хьюз оглянулся на меня. — Сразу скажу — мы не идём по тому маршруту, по которому идут все. Я тебя поведу по своему.
— Фрирайд?
— Вроде того. Это будет полноценная красная трасса с двумя крутыми участками. Если тебе будет страшно — крикни, я остановлюсь. Если упадёшь — лежи, не двигайся, я подъеду. Главное правило в горах — не паниковать.
— Понял.
И мы поехали вниз.
Глава 8
Первые двести метров — плавный спуск, я с лёгкостью держал темп Хьюза. Память помогала, опыт поворотов и контроля скорости тоже был кстати. Карвинг, перекантовки, разгрузка корпуса вверх и вниз — всё это пришло, как будто я не выходил на склон совсем недавно. Деревянные лыжи, конечно, вели себя совсем иначе, чем привычные карбоновые — они дребезжали на каждой неровности и не давали нормального резания канта. Но в общем взрывать пухляки вполне можно было. Помогала еще погода. Мягкий снег, никакого льда или разбитой трассы с горбами.
Второй участок оказался крутой. Угол склона на глаз градусов тридцать. Хьюз пошёл серпантином, я за ним. Тут уже пришлось держал строгий баланс на каждой перекантовке — без него я бы уже два раза упал. Но не упал. Прошёл серпантин чисто. Хьюз оглянулся через плечо и одобрительно кивнул.
Третий участок — снова плавный. Снег пошёл сильнее, видимость упала до пятидесяти метров, очки тут же залепились «белой кашей». Приходилось то и дело протирать. Внизу, в просветах между елями, виднелся сам посёлок Аспена.
Я ехал и думал. Думал я о том, что Хьюз меня поднял сразу на красную трассу не из вежливости — а чтобы проверить, как я держу нагрузку в новой среде. Это часть оценки меня как партнёра. И я обязан был его не разочаровать.
Не разочаровал.