Я спустился вниз. Полли с Китти уже суетились на кухне.
Адлер резала холодный ростбиф и копчёного лосося в тонкие полоски. Китти доставал свежий хлеб из упаковки, маринованные огурцы-корнишоны из банок, делала горчичный соус в маленькой пиалке. На плите грелся большой чайник со свистком. На углу буфета — открытая бутылка калифорнийского красного и девять бокалов на серебряном подносе. Одним «огнетушителем» мы не обойдемся. Придется открывать сразу вторую.
— Кит. — Китти повернулась ко мне, не отрываясь от ножа. — Расскажи нам от и до. Что у вас там было в Аспене?
И я рассказал.
Не всё, разумеется. Умолчал про бассейн и Камиллу, Шерил и Кристи с Хьюзом. Про последнее Полли и так знает, а Китти эта информация не нужна. Но про сделку изложил. Про двух банкиров, про их условия, про два класса долговых бумаг, про каскадный дефолт в марте, про триста миллионов суммарной стоимости активов. Про будущий «Хьюз Ньюс». Про встречу с Хамфри, обещанную Хьюзом.
— Повестка Маккарти не помешает сделке? — первой отреагировала Полли. И сразу вопрос — не в бровь, а в глаз.
— Я попрошу адвокатов затянуть слушания, перенести дату. Когда они все-таки состоятся, будет уже поздно включать заднюю.
Китти слушала молча, пестик в её руке двигался ритмично, взбивая соус. Потом она все-таки спросила:
— А каковы шансы? У этой сделки. Что всё пройдёт чисто, без катастрофы.
Я отпил вина. Подумал.
— Есть такой анекдот. Идёт молодой мужик к врачу. Врач его осматривает, говорит: «У меня для вас две новости, плохая и хорошая. С какой начать?» Мужик: «С хорошей». Врач: «Хорошая новость — у вас пятидесятипроцентные шансы выздороветь.» Мужик: «А плохая?» Врач: «Плохая — у вас точно так же пятидесятипроцентные шансы умереть.»
Полли первая засмеялась, Китти тоже улыбнулась.
— Так что шансы у нас пятьдесят на пятьдесят. Либо мы заработаем по двенадцать-пятнадцать миллионов чистыми, либо Маккарти по заданию Хёрст втопчет меня в землю. Других вариантов нет.
Глава 14
Поели мы быстро. Сэндвичи, нарезка, сыр, бокал вина каждому. Зайки спустились по очереди, перехватывали с подноса, что-то отвечали на расспросы Китти про Аспен, потом разбрелись наверх — спать, у каждой за плечами тяжёлый день перелёта, болели мышцы после 4 дней покатушек по горам. Потом ушел Хэнк:
— Пойду, помою машины и лягу спать.
— Вот тебе деньги — я достал полтинник из кошелька — Заправляться на этой неделе. Как закончатся, скажи, дам еще.
Через сорок минут Полли стала собираться.
— Я отвезу Китти домой и поеду к себе паковаться.
— Договорились.
Китти меня обняла на прощание. Чуть дольше, чем обычно. Я её бережно подержал.