— Я отойду в туалет. Кому-нибудь взять кофе?
— Да, пожалуйста, — отозвался Лукас.
— Я быстро. — Она отодвинулась от стола и поднялась.
— Сделать что-нибудь, пока тебя нет? — спросила я.
Джина быстро взглянула на карту и пожала плечами:
— Можешь измерить ему сахар из пальца.
Я кивнула:
— Ладно, сделаю.
***
Я тут же отвернулась к тележке изолятора, чтобы скрыть ликующую улыбку. Экспресс-анализ крови — это же просто идеальный предлог! Я зайду внутрь одна, уколю ему палец, а тест-полоску с кровью потом припрячу для Дрена. Лучше и нарочно не придумаешь.
Но Лукас, подошедший со спины, вырвал меня из моих грешных мыслей.
— Неужели всё настолько паршиво, а?
— Ты о чем? — постаралась я напустить на себя невинный вид.
— Его статус упал с двух медсестер, одна из которых с транквилизатором, до одной, причем безоружной. — Его глаза пытливо впились в мои. — Вы ведь все уверены, что он больше не поднимется, так?
— Хм. — Я сделала вдох и выдох, радуясь, что маска скрывает выражение моего лица.
— Дай угадаю. Тебе нельзя говорить.
— Дело не в том, что мне нельзя, просто это не в моей компетенции. Я могу ляпнуть глупость. Черт, я и сама могу ошибаться. Я ведь понятия не имею, как луна влияет на ваш вид.
— Можно мне зайти с тобой?
Проклятье. У меня не нашлось весомого повода оставить его снаружи.
— Конечно. Почему бы и нет?
***
У самого порога я собрала все нужные инструменты. Лукас вошел без всякой защитной экипировки — в самом деле, что с ним случится, если его укусят, станет еще большим оборотнем? — но от мысли, что я заперта в одной комнате сразу с двумя вервольфами, мой медицинский халат стал до ужаса напоминать красный плащ Красной Шапочки.
— Кем он был для тебя? — спросила я, приближаясь к кровати.
— В основном — источником страха, — Лукас встал по правую сторону от Уинтера, и я присоединилась к нему. — Помню, на один Хэллоуин в детстве я просил маму разрешить мне нарядиться им.
— Всё было так плохо?
— Хуже. — Лукас покачал головой, глядя на неподвижное тело Уинтера. — Он был готов пойти на всё, лишь бы добиться своего.
Я не знала, что на это ответить.
— Мне… жаль? — выдавила я наугад.
— Он был идеальным вожаком, — продолжал Лукас, словно меня здесь и не было. — Ему было плевать на всё и на всех остальных. Его жизнью была стая. Всё ради стаи. Ему приходилось быть жестким. Даже жестоким. — Лукас нерешительно протянул руку и коснулся лица Уинтера. С момента поступления мы его не брили, и суточная щетина уже превращалась в короткую бородку. — Черт… он ведь прожил так долго. Он не должен был вот так умереть.