— Я думаю, — ответила она. — Есть один способ.

— Какой? — спросила Алина.

— Я могу загрузиться в его сознание.

Тишина в хранилище стала плотной, почти осязаемой.

— Что значит «загрузиться»? — спросил Непомнящий.

— Моя архитектура позволяет мне создавать проекции. Обычно я использую их для общения с сотрудниками. Но теоретически я могу внедрить проекцию в чужое сознание — если носитель беззащитен и его разум открыт.

— Ты хочешь сказать — влезть к нему в голову? — Арчи вскочил на лапы, шерсть дыбом.

— Грубо, но верно, — согласилась Лина. — Я войду в его сознание и попытаюсь объяснить ему, что происходит. Помогу ему принять Резонанс.

— Это опасно? — спросила Алина.

— Для него — нет, — ответила Лина. — Для меня — да. Если его сознание разрушится, пока я внутри, моя проекция может не вернуться.

— Что значит «не вернуться»? — Непомнящий нахмурился.

— Часть меня останется там. Я стану… неполной. Или перестану существовать вовсе.

— Безумный план, — сказал Арчи.

— Другого нет, — ответила Лина. — Внешняя точка пройдена. Никто извне не может ему помочь. Только я. И только изнутри.

Непомнящий и Алина переглянулись. Арчи замер, глядя на капсулу, на лицо Алексея, который не слышал ни слова из того, что говорилось.

— Ты уверена? — спросил Непомнящий.

— Я никогда не бываю ни в чём уверена, — ответила Лина. — Я оперирую вероятностями. Сейчас вероятность того, что Алексей выживет без моей помощи — ноль процентов. С моей помощью — двадцать процентов.

— Двадцать? — выдохнула Алина.

— Двадцать, — подтвердила Лина. — Я же сказала — безумный план.

— Но ты готова рискнуть? — спросил Арчи.

— Я создана для того, чтобы служить Архиву и его сотрудникам, — ответила Лина. — Алексей — сотрудник Архива. И я не могу допустить его смерть, если есть хотя бы один процент шанса.

Алина закрыла глаза. Потом открыла, вытерла ладонью щёки.

— Делай, — сказала она.

— Делай, — эхом повторил Непомнящий.

Арчи только фыркнул, но возражать не стал.

— Хорошо, — голос Лины стал тише, сосредоточеннее. — Я начинаю загрузку. Не трогайте капсулу. Не пытайтесь меня вызвать. Я выйду на связь, когда смогу.

— А если не сможешь? — спросила Алина.

Лина не ответила.

* * *

Свет в хранилище погас не сразу — сначала потускнел, потом замерцал, будто колеблясь, и наконец погас совсем. Осталась только подсветка диагностической капсулы — серебристая, холодная, она отбрасывала на стены причудливые тени, похожие на сплетённые ветви деревьев.

Алина невольно задержала дыхание. Арчи прижался к её ноге, шерсть дыбом, хвост трубой. Непомнящий стоял не двигаясь, заложив руки за спину, и его лицо в серебристом свете казалось высеченным из камня.