— Начинаю загрузку, — голос Лины прозвучал отовсюду и ниоткуда. Он не шёл из динамиков — он вибрировал в воздухе, в стенах, в самой тишине хранилища. — Не прерывайте.

Капсула дрогнула.

Алексей внутри не пошевелился — он всё так же лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Но воздух вокруг него изменился. Стал плотнее, тяжелее, будто в хранилище наливали невидимую жидкость.

Алина почувствовала, как заложило уши, как сдавило грудь.

— Ничего не трогайте, — повторила Лина. Её голос становился тише, отдалённее, словно она уходила вглубь тоннеля. — Я войду в его сознание через височную долю. Процесс займёт… я не знаю сколько.

— Лина, — позвал Непомнящий.

Ответа не было.

Из капсулы вырвался тонкий, едва слышный гул. Он прошел сквозь пол и стены. Алина поёжилась, прижала Арчи крепче.

— Смотри, — прошептал кот, указывая лапой на капсулу.

Внутри, над телом Алексея, начала формироваться проекция.

Сначала она была почти незаметна — серебристая дымка, сгусток тумана, который клубился и не желал принимать форму. Потом дымка уплотнилась, вытянулась, обрела очертания. Женские. Высокая фигура, длинные волосы, струящиеся по плечам, платье, которое колыхалось, будто под водой. Лица не было видно — только серебристый овал без черт.

— Лина? — спросила Алина.

Проекция не ответила. Она склонилась над Алексеем, протянула руку — прозрачную, сотканную из света и пустоты — и коснулась его виска.

В тот же миг тело Алексея дёрнулось. Не сильно — так, как дёргается спящий, когда ему снится кошмар.

— Не трогайте его! — пришёл голос Лины. — Я внутри. Я вижу его сознание.

— Что ты видишь? — спросил Непомнящий.

Долгая пауза.

— Пустоту, — ответила Лина. — Резонанс сожрал почти всё. Осталось только ядро. Его личность. Она держится.

— Держись и ты, — тихо сказал Арчи.

Проекция над капсулой замерцала, стала ярче. Её рука всё ещё касалась виска Алексея, и в месте соприкосновения пульсировала золотисто-чёрная искра — та самая, что была в камне.

— Я нашла его, — голос Лины звучал напряжённо, но ровно. — Он не слышит меня. Он заперт в своём разуме. Он думает, что вернулся домой.

— Скажи ему, что это не так, — попросила Алина.

— Не могу. Он не слышит. Я должна… пробиться. Это будет больно. Для него. Для меня.

— Лина, — Непомнящий шагнул к капсуле. — Не рискуй.

— Я уже рискнула, — ответила она. — Точка невозврата пройдена. Осталось только идти вперёд.

Проекция вспыхнула. Серебристый свет стал белым, ослепительным — Алина зажмурилась, прикрыла Арчи рукой. Непомнящий отвернулся, прищурившись.

Когда свет погас, проекция исчезла. Капсула больше не гудела. Только подсветка всё так же серебристо мерцала, отбрасывая тени на стены.