— Может, — согласилась Лина. — Но мне кажется, это нечто большее.

Я промолчал. Соболев тем временем подошёл к Непомнящему и что-то горячо принялся доказывать, жестикулируя. Старик слушал хмуро, покусывая губу, и время от времени кивал — скорее из вежливости, чем из согласия.

— Он настаивает на том, чтобы Императорская семья прошла через главный вход, а не через боковую галерею, как планировали, — сказала Лина. — Утверждает, что там безопаснее.

— А на самом деле?

— На самом деле главный вход — это длинная прямая галерея без укрытий. Если что-то пойдёт не так, императорская чета окажется под прямой угрозой. Боковая галерея — узкая, с колоннами, там можно укрыться.

Я посмотрел на Соболева, который уже отошёл от Непомнящего и теперь разговаривал с кем-то из технического персонала. В его движениях была какая-то суетливость, нервозность. Будто он делал важное дело, но не хотел, чтобы об этом знали.

— Он человек Кая?

— Выходит, так.

Я отложил очередной манускрипт и потянулся за следующим. Мысли крутились, как белки в колесе. Кай хотел убрать меня с дороги. Кай назначает своего человека в Архив. Кай проверяет выставку. Кай…

— Лекс? — голос Лины вырвал меня из раздумий.

— Да, слушаю.

— Ты что-то нашёл?

— Пока нет. Но чую, что-то здесь нечисто.

Я взял следующий фолиант и продолжил работать, но краем глаза наблюдал за Соболевым.

Следить за магом оказалось сложнее, чем я думал. Инспектор магического надзора не был простым бюрократом — он чувствовал взгляды, оборачивался на каждом шагу, и пару раз я едва успел отвести глаза, спрятаться за колонну или нырнуть в боковой коридор. Рискованно, слишком рискованно.

— Он маг, — предупредила Лина. — Эмпатия, периферийное зрение, возможно, даже слабая телепатия. Я бы посоветовала быть осторожнее.

— И что ты предлагаешь? — прошептал я, прижимаясь к стене в малом хранилище, куда Соболев только что зашёл «проверить условия хранения».

— Держаться на расстоянии. Я буду отслеживать его передвижения по камерам и подсказывать тебе, когда можно приблизиться, когда — нет.

Я кивнул, хотя она меня не видела.

Первый день ничего не дал. Соболев ходил по Архиву, проверял, уточнял, спорил с Непомнящим, требовал переставить витрины, заменить охранников. В его действиях была система, но я не понимал, какая именно.

На второй день я попросил Алину отвлечь его.

— Просто поговори с ним, — сказал я. — О чём угодно. О магии, о книгах, о погоде. Мне нужно пять минут в его кабинете.

— Лекс, это рискованно! — нахмурилась она.

— Знаю. Но иначе я не узнаю, что он задумал.

— А ты уверен, что он вообще что-то задумал?