В наушнике раздались щелчки, шорохи, потом голос Соболева — приглушённый, как будто он говорил в ладонь.

— … Да, всё готово. Экспонаты на своих местах. В центральной витрине — те самые манускрипты.

Пауза. Соболев слушал.

— Нет, никто не знает. Архивариусы даже не догадываются. Для них это просто старые книги. Но если активировать заклинание…

Ещё пауза. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— … Взрывная волна уничтожит всё в радиусе тридцати метров. Императорская семья будет в центре. Никто не выживет. А мы скажем, что это была случайная магическая аномалия. Старые книги, нестабильная энергия, трагическое стечение обстоятельств.

Соболев слушал. Потом ответил:

— Да, деньги уже переведены. Половина. Вторую — после. Хорошо. До связи.

Разговор закончился. Я прислонился спиной к колонне, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Лина, — сказал я, когда смог говорить. — Ты слышала?

— Слышала, — ответила она. Голос её был тихим, напряжённым. — Они готовят взрыв. Хотят уничтожить царскую семью. Что-то связанное с манускриптами.

— Какие именно манускрипты? — спросил я. — Ты знаешь?

— Я составлю список. Но, Алексей… если в витрине действительно есть древние манускрипты с нестабильной магией, активировать их может любое заклинание. Достаточно одного мага в зале.

— Или дистанционного воздействия, — добавил я. — Кай не придёт сам. У него есть исполнители.

— Кто-то из охраны? — предположила Лина.

— Или кто-то из гостей. Или сам Соболев.

Я выглянул из-за колонны. Соболев вышел из кабинета, закурил, глядя в тёмное окно. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Человек, который только что подписал смертный приговор, не выглядел взволнованным.

— Мне нужно попасть в центральную витрину, — сказал я. — Проверить манускрипты. Может быть, обезвредить их.

— Это невозможно, — ответила Лина. — Витрина закрыта. Ключи у Соболева и у Непомнящего. Стекло — магически укреплено, простым ударом не разбить.

— Тогда я должен предупредить Непомнящего.

— И что ты ему скажешь? — спросила Лина. — «Я подслушал разговор инспектора магического надзора, он готовит покушение»? Он не поверит. Или поверит, но испугается и отменит выставку. Тогда покушение перенесут на другое место. Мы потеряем их.

— Значит, нужно действовать иначе, — сказал я, чувствуя, как в голове начинает складываться план. — Мы не отменяем выставку. Мы предотвращаем взрыв. В последний момент. Так, чтобы убийцы раскрыли себя.

— Это опасно, — предупредила Лина.

— Знаю. Но другого выхода нет.

Я посмотрел на Соболева, который докурил и медленно пошёл по коридору, проверяя двери. В его шагах была уверенность человека, который считает, что всё идёт по плану.