— Насть, ну не будь ты такой колючей, — донесся из салона голос Матвея. — У тебя уже ноги подкашиваются. Я видел, как ты на ринге едва не споткнулась.
— Я не споткнулась, а проводила маневр уклонения! — бросила я, не поворачивая головы.
— Ага, очень эффектный маневр. «Танк» чуть не прослезился от «грации», — он тихо рассмеялся. — Кстати, про «Танка»... И про этого «Рыжего». Они на тебя так смотрели весь спарринг, будто ты — последний кусок стейка в голодный год. И остальные тоже... Глаз не сводили.
Я мельком глянула на него. Матвей крепко сжимал руль, и, несмотря на легкий тон, в его голосе промелькнуло что-то новое. Какая-то странная, почти мальчишеская досада.
— Ты что, Котовский... — я замедлила шаг, не в силах скрыть ехидства. — Ты что, ревнуешь меня к парням из «Black Box»? К Стахову и Рыжему?
Он на секунду отвел взгляд, а потом снова посмотрел на меня. В полумраке салона его глаза казались совсем темными.
— Допустим. Видеть, как они на тебя пялятся, пока ты выкладываешься на ринге — то еще удовольствие. Мне хотелось лично зайти и напомнить им, что смотреть можно, а... — он осекся.
Я сделала вид, что очень заинтересована трещиной на асфальте, но предательская улыбка сама собой коснулась моих губ. Это было так глупо. И так... приятно?
— Насть, ну правда, — Матвей остановил машину прямо напротив остановки. — Садись. Я ведь не кусаюсь. И я просто хочу знать, что ты доехала в безопасности, а не заснула в автобусе на плече у какого-нибудь пьяного деда. Пожалуйста.
Он произнес это «пожалуйста» так мягко, без грамма своего привычного превосходства, что моя броня окончательно дала трещину. Я вздохнула, картинно закатив глаза.
— Ладно. Только потому, что я устала и мне лень ждать автобус, — дернула ручку двери и нырнула в прохладную глубину кожаного салона.
В машине пахло его парфюмом — чем-то дорогим, древесным и тревожащим. Матвей тут же нажал на газ, и мы плавно влились в поток машин.
— Пристегнись, чемпионка, — негромко сказал он.
Когда наши пальцы случайно соприкоснулись у защелки ремня, по коже пробежал короткий электрический разряд. Я быстро отдернула руку и отвернулась к окну, надеясь, что в темноте он не заметит, как бешено забилось мое сердце. И это точно было не из-за тренировки.
Прохладный воздух в салоне «Порше» и мягкий свет приборной панели на мгновение убаюкали мою бдительность. Я даже начала думать, что за всем этим пафосом Матвея, скрывается настоящий человек. Но иллюзия рассыпалась в пыль, стоило ему заговорить.
— Насть, — начал он, и его голос стал слишком серьезным, деловым. — я хочу поговорить о споре…