Но идиллия рухнула в одно мгновение. За спиной Матвея раздался звонкий, почти визгливый девчачий голос:
— Матве-е-ей! Боже мой, я не верю своим глазам!
Из остановившегося рядом Яндекс-такси выпорхнула эффектная с короткой стильной стрижкой огненно-красных волос. Она, визжа как ненормальная, буквально взлетела на Матвея, обвив его шею руками и заставив его выпустить мою талию.
Внутри меня что-то громко с треском лопнуло. Вся нежность мгновенно испарилась, уступив место обжигающей, ядовитой ревности. Я почувствовала, как моё лицо каменеет, а кулаки сжимаются сами собой. Марк и Стас переглянулись — они явно заметили мою реакцию. По их ухмылкам было понятно: они поняли, что я не играю. Матвей выиграл этот чёртов спор — я влюбилась по-настоящему, и теперь это было написано у меня на лбу.
— Лика? — Матвей стоял в полном шоке, пытаясь аккуратно отцепить от себя девушку. — Ты... почему ты здесь? Ты же должна быть в Корее!
— Ой, там такая скукотища для русского человека! — она наконец отстранилась, сияя как начищенный пятак. — Пришлось устроить родителям настоящую войну, чтобы они разрешили мне вернуться на родину. Но я взяла вверх! И вот она я, в стенах родного универа! Как же я скучала по тебе, Матвейка! Привет клоуны, — она весело помахала Марку и Стасу.
— О Господи, — первым подал голос Стас, смерив девушку взглядом. — Неужели в Корее закончились все запасы риса, раз эту банши выслали обратно на родину?
— Лика! — хохотнул Марк. — А я-то думал, чего это в Корее уровень преступности упал. Оказывается, главный раздражитель решил сменить локацию. Ты всё так же похожа на жертву корейской моды или это теперь в тренде — выглядеть как футуристический мусорный пакет?
Эта Лика, одарила парней ядовитой дружеской улыбкой:
— Ой, смотрите-ка, наши два недоразумения всё ещё живы! — она ехидно сощурилась. — Стас, я вижу, твой интеллект всё так же безуспешно пытается догнать твой рост. А ты, Марк... всё ещё носишь те же три шутки на двоих со Стасом? Я скучала по вашим убогим попыткам быть остроумными.
В этот момент из своей машины вышла Волкова и смерила нашу компанию взглядом, полным ненависти:
— ...и даже по сучьему лицу Волковой я тоже «скучала»! — добавила девушка с ехидной улыбкой, выделяя слово скучала, с какой-то ненавистью. Затем она перевела взгляд на меня. — О, а у нас в универе пополнение? Кто это милая девушка, Матвей?
Я не стала слушать и отвечать. Ревность душила меня, хуже верёвки, а осознание того, что я сейчас стою здесь и смотрю на эту очередную элитную мажорку, которая прилипла к моему Матвею, было невыносимым. Я резко развернулась и быстрым шагом направилась внутрь университета.