— Отличная новая машина, Малинин, так и подумала, что твоя. Хорошего вечера.
Доводчики мягко закрывают дверь за ее спиной. Крадут у меня ее запах, без которого я, как утопленник — не всплыву.
Сдохну.
Наверное, я подвисаю, потому что голос Оли и ее пальцы на своем локте, ощущаю на сразу, а когда она повторяет — снова и снова, уже с легким замешательством.
— Все хорошо? — Хатико заглядывает мне в лицо, между бровями залегла тревожная складка. — Если устал, можем никуда не идти.
— Все нормально. — В последнее время я вру ей автоматически, не испытывая угрызений совести. Единственное, чего я не говорю — это признаний в любви. На эти слова у меня табу, я бы их вообще забыл, если бы это было возможно. — Едем есть пасту?
— С тобой — хоть камни без соли, — широко улыбается она, целуя сначала меня, потом — головки тюльпанов. — Только накину пальто.
Пока она носится по магазину, я разглядываю дверную ручку, прикидывая, насколько ничтожно буду выглядеть, если попытаться стереть с гладкого металла остаточное тепло Юлиных пальцев.
Но самое паршивое даже не в том, насколько я на ней двинут.
Хуйня в том, что я до сих пор не знаю, как перестать ее любить.
Глава двадцать вторая: Андрей
Я паркуюсь у дорогого флористического салона в центре, глушу мотор и пару минут просто сижу в полумраке салона «Ровера», прикидывая по десятибалльной шкале, насколько я готов разочароваться, если очередная попытка примирения с женой закончится так же, как и сотни предыдущих — ничем. Оптимизм плещется где-то на донышке, если честно, потому что я уже просто не знаю, как сражаться с пустотой в квартире и бетонной плитой, которая лежит в постели между мной и Юлей.
Но все равно попытаюсь.
Возможно, в последний раз?
Мысленно хмыкаю: ну да, Татаринов, ты каждый раз — как в последний, но когда перспектива потеряться Юлу вырастает в полный рост, я готов сцепить зубы и терпеть. Все. Включая ее ставший почти тотальным игнор.
Я выхожу из машины, поправляю пальто и захожу в цветочный.
— Добрый вечер, — навстречу спешит девушка-флорист. Она уже меня знает — в последнее время все букеты я покупаю здесь, потому что как раз по пути домой. — Ваш букет готов.
В углу, в огромной вазе — белые пионы. В середине снежного апреля найти их — тот еще квест, но для Юли я готов достать хоть подснежники в январе.
Это мой ритуал. Белый флаг, который я упорно вывешиваю на нашем пепелище примерно пару раз в неделю. Жду, надеюсь и верю, что не все проёбано, и что если постараюсь еще немного — обязательно прошибу ее скорлупу. Иногда мне даже кажется, что Юля тоже этого хочет.