— Гретти… но раз у нас теперь новый амбициозный проект… — От моего глубокого поцелуя у нас обоих сбивается дыхание. — Придется что-то решать с твоими таблетками.
Она отстраняется ровно на миллиметр, распаляя мое желание сочным румянцем на щеках и диким, настоящим теплом, которое ощущается как мой личный вечный двигатель.
— Вчера как раз закончились, — шепчет мне в губы с хитрой ухмылкой. — Нам нужен новый контракт, ББ. С кольцом не меньше одного карата.
— Лучше не меньше двух, — безоговорочно соглашаюсь.
Глава сорок вторая: Юля
Год спустя
Мы живем в Берне уже около восьми месяцев, но я до сих пор не могу надышаться его прохладным альпийским воздухом с нотками подсохшей хвои и чего-то, что существует только здесь и никак не хочет раскладываться на ароматические атомы.
Наверное, так пахнет дом, куда бежишь со всех ног.
Я быстро, почти вприпрыжку, поднимаюсь по широким светлым ступеням нашего дома, прижимая к груди плотный крафтовый пакет из любимого французского бистро на Марктгассе. Пальцы до сих пор ощущают тепло запеченного утиного окорочка с брусничным соусом и хрустящего багета. А еще там, кажется, целое ведро салата и нарезка сыров, половину их которых я готова есть только с прищепкой на носу. Но Дан их обожает, а я люблю его радовать — даже в мелочах, которые может организовать себе за пять минуть и один телефонный звонок. Я все так же не чувствую в себе ни малейшего призвания к кулинарным подвигам, а Дан только смеется, глядя на мои судорожные попытки отрезать ровный кусок хлеба, и говорит, что готовить в нашем доме будут либо рестораны, либо он сам.
Сегодня особенное событие — мой первый полноценный рабочий день после декрета.
Я взяла локальный проект здесь же, в Берне — консультации для небольшого европейского IT-стартапа. Никаких командировок, перелетов через океан и безумных ночных графиков. Я стала слишком зависима от дома и двух своих самых главных людей в своей жизни, чтобы расставаться с ними надолго. По крайней мере, не в ближайшее время.
Да и зачем куда-то бежать, если сегодняшняя встреча прошла максимально результативно, я готова работать и думаю, в ближайшее время точно смогу брать дочку с собой — она у нас вся в отца и очень коммуникабельная, обожает новые знакомства и улыбается миру всеми своими, пока еще беззубыми деснами.
Я мягко поворачиваю ключ в замке, осторожно толкая тяжелую дубовую дверь.
В прихожей тихо и светло. Серые шторы чуть колышутся от легкого сквозняка, на стойке для обуви — кроссовки Дана всех цветов радуги. Последняя его любимая пара выглядит как то, что должно было украшать выставку авангардного искусства, но Малинин из них не вылезает. Дочку, кстати, наряжает тоже он — кажется, даже у меня в гардеробе нет такого количества брендовых вещей, сколько их уже есть у Маруси. Я не вмешиваюсь, только потихоньку дурею, выставляя в сторис их очередное совместное фото в шизанутых образах.