И подстегивает больше не сопротивляться — гладит, сжимает член чуть сильнее у самой головки, медленно, круговыми движениями подушечки большого пальца, размазывая по ней пару моих собственных капель.
Я стону громче, чем когда-либо в жизни.
Пальцы изо всех сил сжимают ее бедра.
Весь я сейчас существую там, где Юлина нежная, прохладная ладонь уверенно и ритмично дрочит мой член.
В голову лупит неостановимая взрывная волна.
Я честно пытаюсь держаться — но это все равно, что не дать взлететь «Боингу», когда его переднее шасси уже оторвалось от земли.
Взрыв накрывает меня мгновенно. Настолько мощный, что перед глазами вспыхивают миллионы ослепительно-белых искр. Я толкаюсь в ее ладонь, и кончаю — дикими, болезненными-кайфовыми толчками. Сперма длинными белыми струями выстреливает в Юлины пальцы, снова и снова, пока я дрожу как будто это мой первый раз, и дыхание перекрывают слишком мощные волны удовольствия.
Юля ловит мои губы — и дышит в них своими, как будто спасает утопающего.
Целует в уголок губ, где я обычно прячу улыбку, а сейчас — нирвану.
— Останешься сегодня у меня, Малинин? Постелю тебе на диване.
— Все, что захочешь, Ю.
— Ты меня балуешь, — покачивает головой.
Нет, Ю, я просто пока не знаю как еще могу говорить, что очень сильно тебя люблю…
Глава тридцатая: Андрей
Я подавляю желание затянуться — уже пару недель, как снова бросил — подхожу к кирпичному грилю и лениво переворачиваю щипцами тяжелые куски замаринованной баранины. Сизый плотный дым от горящих углей летит прямо в лицо, щиплет глаза и забивает легкие, но я все равно не отхожу, потому что это единственное, что хоть немного перебивает тяжелое послевкусие праздника.
Сегодня отцу шестьдесят пять, но погода решила не менять свои планы и щедро «поливает» всех собравшихся сентябрьским промозглым ветром. В воздухе кроме аппетитного аромата жареного мяса, уже отчетливо ощущается запах прелой листвы и сырой холодной земли. Очень характерный, который всегда навевает на меня легкую меланхолию, а в этом году — особенно сильно.
Вся мужская половина нашего «клана» традиционно оккупировала территорию возле мангала. Мой старший брат Тимур, заметно раздобревший за последние пару лет, муж Сони, два младших брата моего отца. Сам он сегодня немного в стороне, хотя обычно ни с кем не делится привилегий жарить мясо, но в последнее время плохо себя чувствует — резко начало сдавать сердце и тема возможной операции висит в воздухе, как разговор из разряда тех, который всегда откладывают на потом. Но ради него мы сейчас делаем вид, что все ок — обсуждаем работу, планы на зимние каникулы, деньги, кредиты, детей. Все как обычно.