Меня швыряет в сторону, ремень безопасности впивается в плечо и живот с такой силой, что из легких выбивает весь воздух. Ослепительно-белая подушка безопасности выстреливает в лицо, наполняя салон едким запахом пороха и талька.
И только потом наступает тишина.
Абсолютная.
Я сижу, уткнувшись лицом в мягкую ткань подушки, и почему-то совсем не чувствую боли. Только странное онемение во всем теле. Пытаюсь осознать — может, я умерла, и поэтому из меня не хлещет кровь и не вылетают мозги?
Где-то снаружи слышны крики, скрежет металла по асфальту и чьи-то бегущие шаги.
Я пытаюсь вздохнуть, но в груди все горит.
Моя первая мысль — не о машине, не о себе.
Ребенок.
Господи… нет…
Я не чувствую пальцев, не чувствую даже рук, но кое-как все-таки перекладываю ладонь на живот. Хочу убедиться, что все хорошо. Успокоить его там, во мне.
И в этот момент меня прошибает первая, настоящая волна ужаса.
Внизу, глубоко внутри, что-то обрывается, как слишком сильно натянутая струна.
Острая, пульсирующая боль, похожая на удар раскаленной кочергой, разливается по тазу.
— Нет... — Я даже собственный голос не слышу. — Нет, пожалуйста…
Пытаюсь открыть дверь, но ее то ли заклинило, то ли у меня просто не осталось сил.
Стекло с моей стороны покрыто мелкой сеткой трещин.
Снаружи в него кто-то стучит, пытается докричаться, но я не понимаю ни слова.
Я просто смотрю на свои руки в темных пятнах и не понимаю, что это.
Не может быть, чтобы кровь… да? Подушки ведь сработали…
И только в этот момент тело, пережившую первую адскую вспышку боли, начинает «оживать». Возвращается возможность чувствовать и ощущать.
И я чувствую.
Липкую горячую влагу, пропитавшую мои брюки и даже сиденье.
Я же просила ничего не покупать в детскую, Андрей!
Зачем я села за руль?!
Я… мне…
Больно, так больно…
Сигнализация внутри затихает.
И наступает мертвая, арктическая пустота.
Глава тринадцатая: Дан
Чуть раньше
Я возвращаюсь в кафе, заказываю еще кофе и безразлично разглядываю свое отражение в чашке, время от времени разбалтывая его ложкой, чтобы убедиться, что на моей роже не проступили пятна испанского стыда.
Про встречу я ей, конечно же, напиздел, но сильно подозреваю, что она и сама плюс-минус это поняла. Единственные мои планы на этот вечер (и всю неделю до него) — свидания с собственной гребаной пустотой.
На встречу с ней сегодня я прилетел буквально на крыльях, хоть меня воротит от всех этих романтических метафор. Но ощущалось ровно так — словно у меня земли под ногами нет, потому что я слишком тороплюсь.
А отпускать ее потом было пиздец как больно.