— Я очень его люблю. — Гора салфеток перед учительницей растет с каждой минутой. — И я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Я чувствую, что… между нами есть особенная связь.
— Возможно, тебе так только кажется. Потому что я с трудом представляю мужчину, который, находясьв особой связи с женщиной, игнорит ее звонки и без причины пропадает с радаров. Хотя знаешь, кое-что я могу тебе сказать — это точно не потому, что он женат.
Оля медленно перестает плакать, направленный на меня взгляд наконец становится осмысленным, даже слегка раздраженным. Ну конечно, она же хотела поболтать не для того, чтобы услышать, что ее ценность для Малинина примерно равна ценности дырки от бублика.
— Я выгляжу ужасно смешно, да?
— Отчаянно, — выбираю более мягкую формулировку. — Мне жаль, но я правда не знаю, чем могу помочь. У меня нет привычки лезть в отношения своих друзей. И советы раздавать я не люблю.
— Боже, мне вдруг стало так стыдно! — Оля и правда густо краснеет, покрывается пятнами и начинает суетливо комкать салфетки в один большой шарик. — Прости. Даже не представляю, каково тебе.
— Все хорошо. Но знаешь, мне правда нужно бежать. — Я молниеносно извлекаю из сумки купюру и оставляю на столе — номинала хватит заплатить и за обе чашки, и на чаевые.
— Юля, можно тебя попросить? — останавливает она, когда носки моих ботильонов уже смотрят в сторону двери.
— Да, конечно.
— Ты не могла бы не говорить Дане о нашем разговоре? Ему это, наверное, не очень понравится.
Зная Малинина — он над этим от души бы посмеялся.
— Без проблем, — пожимаю плечами и на этот раз бескомпромиссно иду к выходу. Даже если она снова меня окликнет — ни за что не повернусь.
Глава шестая: Дан
Я выхожу из душа, швыряя мокрое полотенце прямо на кожаное кресло. Плевать, высохнет, а если нет — завтра все равно клининг. Меня сложно назвать аккуратистом по жизни, хотя, наверное, я заслужил маленький золотой кубок за то, что не разбрасываю носки и в состоянии сам заказать любую услугу для комфортной жизни.
На часах начало одиннадцатого. Пятница. Город из окон моего лофта уже пускается во все тяжкие, а я стою в гостиной в одних боксерах и не понимаю, какого хрена мне так хреново.
Сегодня у меня вроде как есть целый очень «жирный» повод для гордости — прикатили, наконец, эксклюзивный «Астон Мартин». Ради этой тачки пришлось поднять на уши половину Европы, задействовать связи и лично проконтролировать погрузку. Машина — чистый секс на колесах, серебристый металл, обтекаемые формы. Когда загонял ее на склад, должен был кончить от восторга, но внутри было глухо. Как будто мотор во мне самом заклинило на холостых оборотах.