Я делаю вид, что закрываю на рту невидимую змейку.
Андрей подвозит меня домой уже почти к полуночи, и провожает до подъезда.
Видит, как я мучаюсь с букетом, который по привычке все равно не решаюсь выбросить, и делает это вместо меня — отправляет его в урну у козырька. Я шучу, что это выглядит как концептуальная реклама цветочного магазина.
Я по дружески, без подтекста, обнимаю Андрея Тататринова за плечи, благодаря его взглядом за вечер и за компанию, и главное — за отсутствие морализаторства, и поддержку. Иногда кажется, что ответ слишком прост и до него можно было додуматься самой, но нет — никуда без волшебного пенделя. А все ведь максимально просто — мне не нужно прямо здесь и сейчас судорожно искать пару, заполнять свободное время, которого, к слову, и так почти нет.
Можно для начала научиться крепко стоять на своих ногах и понять тот самый «золотой стандарт».
Но… кажется, первый пункт там будет — «под два метра!»
И да, я так хочу. И на меньшее не согласна.
Глава тридцать седьмая: Дан
Меня сложно назвать человеком, совершающим нелогичные поступки.
Иногда, раньше, до Юли, я мог сорваться с места и рвануть куда-то в Европу, просто ткнув пальцем в карту. Мог делать красивые жесты в сторону девахи, которую вообще знал сутки и чье имя не потрудился запомнить. Мог рисковать ради того, чтобы вырвать у прижимистого коллекционера его тачку, которую даже пока не знал кому предложить, чтобы отбить заоблачный ценник. Но все это поддавалось внутренней логике и в конечном итоге давало мне чувство кайфа от жизни.
Но то, что я пригоняю Юлин «RAM» к своим пацанам на станцию техобслуживания в семь утра, поднимая всех на уши в субботний день, и как требую проверить каждый болт, конечно, не очень коннектится со словом «логика». Это новая тачка, на которой катается очень аккуратная девочка и катается исключительно по городу. «RAM» в идеальном состоянии, парни переглядываются с понятным недоумением: привезти абсолютно новый рамный броневик, у которого на одометре нет и десяти тысяч, на внеочередное полное обслуживание — чистая клиника. Но мне плевать — я заставляю их проверить каждую гайку в подвеске, проводку датчиков слепых зон и замерить толщину тормозных колодок. Потому что теперь на этой махине ездят моя Ю и маленькая точка тепла внутри нее. Наш общий, самый важный в жизни заговор, о котором мы решили не молчать.
С машиной, естественно, все идеально — это ведь добротный американский бульдозер, а не капризный немецкий спорткар.
На обратном пути заскакиваю в «Тако» — маленький ресторан с репутацией места, где готовят нормальную еду для людей, а не крылья мухи це-це под соусом из китовьей спермы. Шефа здесь я лично знаю много лет, так что лично из его рук получаю плотный крафтовый пакет, в который упакован заказ — горячий рибай правильной прожарки, молодой запеченный картофель и спаржа, и на десерт — классический чизкейк. Никаких пахучих соусов, рыбы и экзотических специй, от которых у Юли может случится приступ токсикоза. За последний месяц я понял, что это максимально непредсказуемая фигня, и хоть случается она у нее преимущественно по утрам, исключения бывают. На прошлой неделе зашли в кофейню и Ю через пять минут вынесло от запаха миндального молока, который взбивали в капучинаторе для кого-то из посетителей.