В прихожей быстро сбрасываю туфли и на мгновение замираю, вдыхая умопомрачительный аромат запечной, приправленной чем-то пряным утки, и прислушиваюсь к голосам. Два мужских, хорошо мне знакомых, и один женский… м-м-м… который я, честно говоря, уже не ожидала услышать.
Стряхиваю пиджак прямо на консоль, бросаю взгляд в зеркало, в пару взмахов поправляя волосы. Слышу знакомые нотки в женском смехе — значит, не показалось.
Дохожу до перегородки, за которой гостиная нашей новой квартиры буквально как на ладони, но я все еще остаюсь в укрытии.
До сих пор не могу привыкнуть к огромным панорамным окнам, за которыми мир ощущается так, словно я рыбка в аквариуме со всеми удобствами. Но зато все остальное в этой двухэтажной квартире — просто идеально. Андрей до сих пор не поддается на уговоры и не рассказывает, как вообще вышел на это предложение, но подозреваю, без помощи Дана не обошлось — люди, которые могли бы жить здесь раньше, явно вписываются в его круг.
Пока за столом между мужчинами идет непринужденная болтовня — мальчики меряются известно чем, но завуалировано, на тему бизнеса — еще чуть-чуть наклоняюсь вперед, натыкаюсь на профиль мужа… и застываю.
Трогаю кончиками пальцев улыбку на губах — она широкая, не показалось.
Муж уже по-домашнему — свободный светлый лонг, с собранными у самых предплечий рукавами, джинсы с потертостями. Сидит на кожаном белоснежном диване, сделанном по индивидуальному дизайну, в очередной раз убеждая меня в том, что полтора месяца ожидания и нервов все-таки того стоили. Спина Андрея расслабленно откинута назад, рука лежит на спинке, нога заложена за ногу. У него идеальный профиль — ровный нос с маленькой горбинкой, тяжелая челюсть, красивая форма чуть полноватых губ. Когда прищуривается, посмеиваясь над очередной сальной шуткой Дана — у Малинина язык вообще без костей! — длинные угольно-черные ресницы отбрасывают на скулы мягкие тени.
Сладкая потребность повторить то, чем мы занимались сегодня утром на этом же диване, рождается в груди и огненным ручьем стекает вниз живота.
Мы женаты шесть лет, но… боже, кажется, я не хотела его так сильно даже в наш медовый месяц.
Определенно, мне нравится «маленький побочный эффект» гормональной перестройки моего организма. Или это тут совсем ни при чем?
Мне срочно нужно к нему в руки. Немедленно. Мысли о перелете, разговоре с вредным французом и амбициозные планы на возрождение парфюмерной империи слетают с меня, как сброшенная кожа, и я уверенно захожу в гостиную, ловя на себе сразу три взгляда — теплый, ироничный и настороженный.