Эдрик уставился на него в немом изумлении:

— Ты невозможен.

— Знаю. — Генерал отошёл к окну, заложив руки за спину. — Кстати… Твой сосед опять разговаривает во сне.

Эдрик повернул голову. Дориан лежал, уткнувшись лицом в подушку, и совершенно серьёзным тоном бормотал:«Нет… ещё пирожок… я заплатил…»

Каэль нахмурился:

— Он торгуется?

— Похоже.

— Во сне?

— Да.

Дориан вдруг поджал ногу и поднял руку:«И компот…»

— Удивительный человек, — заключил Каэль.

Эдрик усмехнулся:

— Ты ещё не видел его в столовой.

— Боюсь представить.

В этот момент Дориан резко сел на кровати, с абсолютно серьёзным лицом оглядел комнату и посмотрел на Эдрика:

— Доброе утро.

— Доброе.

Потом взгляд Дориана перевёлся точно в то место, где стоял Каэль. Эдрик напрягся: неужели?.. Сосед слегка нахмурился:

— Странно…

— Что? — осторожно спросил Эдрик.

— Показалось, будто здесь кто-то стоит.

Каэль медленно приподнял надбровную дугу, пока Эдрик буквально замер. Дориан несколько секунд щурился, потом просто пожал плечами:

— Неважно.

Он зевнул, потянулся и направился к двери:

— Если будете в столовой раньше меня…

Не договорив, он открыл дверь и вышел. Через секунду дверь снова распахнулась, и Дориан заглянул обратно:

— Захватите мне булочку!

— Ты же только что ушёл.

— Да.

— Тогда зачем вернулся?

— Забыл сказать про булочку.

— Очень важно!

— Конечно, — он кивнул так серьёзно, будто речь шла о государственной тайне. — Без булочки день бы не задался.

Дверь наконец закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Каэль задумчиво посмотрел на Эдрика:

— Он мне начинает нравиться.

— Вчера ты говорил обратное.

— Я передумал.

— Из-за булочки?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что он хотя бы знает, что действительно важно в жизни.

Эдрик рассмеялся:

— Пожалуй, ты прав.

Когда они вошли в столовую, шум там стоял такой, будто сегодня бесплатно раздавали золото. Длинная очередь тянулась почти до самого входа.

— Что случилось? — удивился Эдрик.

Повариха за прилавком устало вытирала лоб полотенцем:

— Закончились сосиски!

По залу прокатился коллективный стон разочарования. Каэль недоумённо огляделся вокруг:

— Из-за этого?

— Ты не понимаешь, — вздохнул Эдрик.

— Не понимаю.

— По четвергам — сосиски.

— И?

— Это традиция.

— И люди готовы страдать ради… сосисок?

— Иногда мне кажется, ты видел слишком много войн и слишком мало студентов.

— После сегодняшнего утра я уже не уверен, что между ними есть большая разница, — хмыкнул генерал.

Эдрик взял поднос:

— Только, пожалуйста…

— Что?

— Не комментируй современную еду. Мне ещё здесь учиться.

Каэль ничего не ответил, но с глубоким подозрением посмотрел на огромную кастрюлю: