А потом с громоподобным треском разлетелись каменные двери Главного Архива. Из проёма хлынул золотистый свет — тёплый, живой, почти человеческий. И в центре этого сияния стоял Каэль. Он выглядел иначе — не прозрачным и бесплотным, а почти живым. Почти реальным.

В его глазах плескались слёзы.

— Я вспомнил, — тихо произнёс он. — Я всё вспомнил.

Эдрик шагнул к нему, но генерал вдруг резко поднял руку:

— Стой!

— Что случилось⁈

Каэль медленно перевёл взгляд в глубину открытого Архива. Там, в золотистом сумраке, стояла ещё одна фигура — совершенно реальная, живая. Мужчина лет сорока, в лёгком доспехе, с улыбкой, которая была невероятно похожа на улыбку Каэля.

— Брат… — выдохнул генерал.

Фигура шагнула вперёд, и голос её прозвучал мягко и печально:

— Здравствуй, Каэль. Ты всё-таки пришёл.

Эдрик перевёл взгляд на Арона. Хранитель стоял, опустив голову, и по его щеке медленно скатывалась слеза.

— Это… это ваш брат? — прошептал Эдрик.

— Да, — ответил Арон. — Он погиб, защищая Архив. Но его дух остался здесь — как последний страж.

Каэль медленно подошёл к брату. Они стояли друг напротив друга — живой призрак и настоящий дух, — и время словно остановилось.

— Я так виноват перед тобой… — прошептал Каэль.

— Нет, — покачал головой брат. — Ты спас Архив. Ты спас правду. Этого достаточно.

Он протянул руку и коснулся плеча брата. Каэль вздрогнул, а затем на его лице расцвела улыбка — настоящая, светлая, без тени прежней горечи.

— Спасибо, — тихо сказал генерал.

— За что?

— За то, что ждал.

Дух брата улыбнулся в ответ и начал медленно таять в золотистом свете:

— Я всегда буду с тобой, Каэль. Помни об этом.

Он исчез. А Каэль повернулся к своим друзьям — к Эдрику, Лире, Вайсу, Арону — и впервые за четыреста лет улыбнулся без тени иронии.

— Пошли, — сказал он. — Я покажу вам, что на самом деле случилось в тот день.

Они стояли в самом центре Главного Архива. Вокруг них высились стеллажи с книгами и свитками, которые не видели света четыре столетия. В воздухе пахло древностью, пылью и… правдой.

Каэль подошёл к самому старому, самому пыльному стеллажу в углу. Его пальцы дрогнули, когда он снял с полки тонкую папку, перевязанную выцветшей лентой.

— Здесь, — сказал он. — Всё здесь.

Эдрик подошёл ближе:

— Что именно?

— Договор, — ответил Каэль. — Тот самый, который Совет собирался подписать с тёмными силами в обмен на победу в войне.

Лира шагнула вперёд:

— Что⁈

— Они планировали предать всё королевство, лишь бы сохранить власть, — голос Каэля звучал ровно, без гнева, только с усталостью. — Я узнал об этом за день до подписания. И я сказал «нет».