— … а потом луна из-за туч высунулась, гляжу — идут! — наконец, произнес он.

— Ящеры⁈

На этот раз не выдержал Василий. Ему, видимо, было не слишком приятно оставаться единственным, кто видел неведомых таежных тварей с огненным дыханием.

— Да я уж не знаю, как это называется, — усмехнулся Седой. — Три штуки: пара поменьше, одна большая. По силуэту на птиц похожи. Тоже на двух лапах идут — прямо как голубь или курица. Только крыльев нет, клюва нет, морда вытянутая — и хвост, как у змеи. Он у них вроде как для равновесия такой здоровый вырос… И чешуя блестит.

— А зубы⁈ Зубы есть?

— Еще какие. Я издалека смотрел, но такой пастью руку по локоть отхватит — и не заметит. — Седой покосился на меня, нахмурился и смолк на несколько мгновений. Будто сомневался, стоит ли рассказывать дальше — но потом все-таки продолжил: — А еще, ваше сиятельство, с ними человек был.

— Крепко, видать, тебя приложили, — Жихарь натужно рассмеялся, всем своим видом выражая недоверие, — раз люди мерещатся! Где такое бывает, чтобы люди с тварями по Тайге гуляли? Это ж не лошадь и не корова.

— Где бывает? Вот тут и было. — Седой указал рукой чуть южнее того места, откуда мы пришли. — Уж не знаю, как так получилось, только человек на ящере верхом ехал.

Гридни дружно вытаращились от удивления, а дядя вдруг выдал словечко, которое аристократу, пусть и давно лишенному титула, не полагалось даже знать. Я и сам закашлялся и ненароком выдал в эфир столько маны, что языки костра на мгновение взметнулись чуть ли не в человеческий рост. А Жихарь набрал было в грудь воздуха, явно намереваясь поспорить, но так и не успел ничего сказать.

— А ведь верно! — Василий вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза. — Верно, ваше сиятельство! Я на самом большом ящере и сбрую видел. Уздечка на морде болталась, как сейчас помню! Я думал, это ветка, или трава какая прилипла — а оно вон как оказывается…

— И ты туда же? — Жихарь поморщился, складывая руки на груди. — А вроде головой не бился…

На этот раз Василий не остался в долгу — огрызнулся, вдобавок сжав здоровенные кулачищи.

— Отставить ругаться! — проворчал я. — Еще подеритесь тут… Я уж не знаю, чего там кто видел, но князю гридень врать не будет.

— Да я ж не говорю, ваше сиятельство… — осторожно отозвался мигом присмиревший Жихарь. — Врать не будет, но ошибаться-то может.

Я молча покачал головой. Рассказ Седого и правда изрядно напоминал одну из бессчетных баек, которые гуляли по Пограничью, однако, как ни крути, неплохо объяснял то, что я видел своими… не совсем глазами, конечно — но ничуть не хуже.