И рядом — еще два. Одно изломанное и смятое так, будто его привязали к машине веревкой и на полном ходу тащили по Тайге от самого Великанова моста. И второе — невредимое, но такое же неподвижное. Оно стояло на коленях у поверженного гиганта, опустив могучие плечи, безжизненное и холодное. Даже рубаха на мокрой от пота спине понемногу подмерзала — плоть под серой тканью уже не могла ее согреть.

Казалось, князь тоже мертв. Но стоило подойти ближе, как тот встрепенулся. И даже повернул голову — медленно, словно через силу.

— Ва… ваше сиятельство! — Гусь выронил штуцер и, спотыкаясь, бросился вперед. — Игорь Данилович, вы живой⁈

— Я?.. Живой вроде бы. Что со мной сделается?

Говорил князь так же, как двигался — неторопливо и тихо, едва слышно. На его теле не было ран, зато лицо выглядело… Страшно оно выглядело, вот чего. Как бы не хуже, чем у бородатого, хоть тот уже час-полтора как помер. Будто за это время пышущий здоровьем молодой мужик каким-то образом превратился в старика с усталыми и пустыми глазами.

Гусь только сейчас заметил, что князь держит в руках что-то блестящее. Стекляшку размером примерно с кулак — вроде тех, что бывалые вольники достают из упокоенных таежных машин. Но если их драгоценные находки всегда светились, переливаясь разными цветами, то эта казалась тусклой и безжизненной.

Видимо, из-за трещины, которая пересекала гладкую поверхность наискосок. Камень не разваливался надвое только потому, что князь не выпускал его из замерзших пальцев.

— А это… это что у вас такое, Игорь Данилович? — осторожно спросил Гусь, усаживаясь на снег.

— А это, пернатый, сердце машины. Вот его.

Князь указал взглядом на металлического великана, и в его голосе вдруг прорезалась такая тоска, будто рядом лежал не пустой механический доспех без головы, а воин, погибший в бою. Верный слуга, который выполнил долг ценою собственной жизни.

И Гусь, который без страха шел с жалким ножиком на здоровенного мужика в броне и каске, вдруг почувствовал, как в носу предательски защипало, а по щеке скользнуло что-то мокрое и теплое.

— Так это, ваше сиятельство… Как же он теперь — без сердца-то?

— Об этом не волнуйся, пернатый. Машины — они покрепче нас с тобой. И сердце новое найдем. — Князь улыбнулся, и в его глазах зажглись недобрые искорки. — Я тут как раз придумал, где его можно взять.

Россия, Санкт-Петербург. 18 декабря 2025 г.