— Горит. — Я вытянул руку, указывая на мерцающий в сотне шагов впереди оранжевый огонек. — Крыша… И копошится что-то.
— Еще один леший, небось. — Горчаков прищурился, будто пытаясь взглядом пронзить туман. — Вот там слева за забором. Жрет… вроде корову.
Действительно, туша, которую сосредоточенно ковырял еще один косматый уродец, для человека все-таки была великовата. Леший скрывался за ней чуть ли не целиком — отсюда я видел только холку и покрытые шерстью плечи.
— Давай-ка поближе подойдем. — Горчаков присел. — Может, получится и этого без шума… Пригнись!
От неожиданности я дернулся и снова потянулся было за мечом, но достать его из ножен не успел — старик обхватил меня обеими руками и опрокинул в траву.
За мгновение до того, как в тумане над нами что-то едва слышно зашелестело. Я успел увидеть только кончик перепончатого крыла, а потом гигантская тень бесшумно скользнула по земле к дому впереди. Раздался короткий вопль, хруст костей…
И сразу за ними — тишина. Чужая магия — могучая, плотная и незнакомая — снова исчезла в серой дымке. И все вокруг стало, как прежде: огонек трепетал на крыше покосившейся избы, коровья туша так же неподвижно лежала за забором.
Вот только лешего рядом с ней уже не было.
— Утащил… Прямо туда, наверх утащил, — одними губами прошептал Горчаков, указывая пальцем в затянутое туманом небо. — Жива-матушка, защити… Ты видел? Игорь, ты это видел?
— К сожалению, Ольгерд Святославович. — Я схватил упавшие ножны с Разлучником и сам поднялся на ноги. — Похоже, тут охотятся не только лешие, а что-то покрупнее. И есть подозрения — охотится оно в том числе и на нас.
И будто в ответ на мои слова где-то рядом — чуть дальше того места, откуда мы пришли — раздался жуткий грохот. Земля под ногами едва заметно вздрогнула, и сквозь туман во все стороны прокатилось эхо, рефреном повторяя сердитый и хорошо знакомый голос штуцера, заряженного крупнокалиберным английским патроном.
Выстрел. И сразу за ним — еще один.
Глава 22
— Вот павлин пустоголовый! — выругался Горчаков. — И надо было ему свою гаубицу сюда притащить?..
Я уже открыл рот, чтобы обстоятельно и без лишней спешки сообщить все, что думаю про его сиятельство Платона Николаевича, его братьев, родителя, матушку, замечательный двуствольный штуцер, незаурядный ум и выдающиеся личные качество.
Открыл — но сказать ничего не успел. Эхо от выстрелов гремело в тумане, убегая вдаль, а опустевшая деревенька отзывалась возней. Недовольное ворчание и шарканье то ли ног, то ли когтистых лап доносилось со всех сторон одновременно. Где-то стучало и хрустело дерево — твари выбирались из домов и лезли через заборы, с треском ломая сухие жерди.