Черные глаза за решеткой снова вспыхнули сердитыми угольками, но слов на этот раз не последовало. Даже ругани — девчонка, наконец, сообразила, что в гневе и так разболтала куда больше, чем следовало. И теперь только скрипела зубами, пытаясь испепелить меня взглядом.
Разумеется, безуспешно — из нас двоих только я повелевал первородным пламенем.
— Приятного аппетита. Надеюсь ваш завтрак еще не остыл. — Я указал взглядом на чудом уцелевшую плошку на полу и, развернувшись, зашагал к выходу из подземелья. — До скорой встречи, сударыня.
Глава 3
— Ну что? Молчит?
Плечистая фигура на мгновение появилась в дверном проеме над лестницей — и тут же отступила в сторону, освобождая дорогу. Дядя, как и всегда, знал, когда лучше выловить меня, чтобы успеть до обеда нагрузить достойными князя задачами… Ну, или просто страховал — на тот случай, если сердитой девчонке в подвале на этот раз повезет больше, чем обычно.
Он с самого первого дня говорил, что такую гостью лучше держать подальше от бабушки и сестер. С этим я не мог бы поспорить даже при всем желании, однако лучшего места запереть Одаренную, да еще и с мерзким характером, не нашлось ни в Гром-камне, ни даже в Отрадном.
— Молчит, — вздохнул я. — Как рыба об лед. Так, вытягиваем что-то помаленьку…
— Сдалась она тебе вообще? — Дядя закрыл дверь, ведущую в подземелье и полез в карман — видимо, за ключом. — Только продукты переводит. Не хочет говорить — повесить, и дело с концом.
— Даже так? — Я приподнял бровь. — Вот уж не ожидал…
Чего уж там, мне и самому уже не раз приходило в голову, что если кто-нибудь из гридней тогда, в Тайге, ненароком всадил бы лесной снайперше пулю между лопаток, моя жизнь сейчас была бы куда проще. Никаких бесед, никаких визитов в подвал с тарелками супа, никаких бестолковых угроз… и никаких бесстыже-голых ног!
Только обыденная возня с усадьбой, дружиной и лесными стрелками, которых я так рано или поздно передавлю — или по одному, или всех разом.
— А почему нет? — проворчал дядя. — Говорить она явно не собирается, а князь в своей вотчине вправе вершить правосудие.
— Ну… Я поймал девчонку в Тайге. А значит — формально на государевых землях. — Я развел руками. — И к тому же будет неплохо, если она сдаст своих друзей и того, кто заплатил им за весь этот бардак. Тогда мы, наконец, сумеем прижать Зубовых, и закон встанет на нашу сторону.
— Я бы на это не рассчитывал, Игорь. — Дядя махнул рукой. — Закон этот, что дышло…
Похоже, дядя и правда не шутил — на усталом и слегка осунувшемся от недосыпа лице я не заметил и намека на улыбку. Он и прежде всегда осторожничал, но все же был не чужд милосердия. И того, что в среде аристократов, хоть бы и провинциальных, принято называть честью. Ведь одно дело убить опасного и сильного врага в открытом бою лицом к лицу, и совсем другое — вздернуть его без всякого суда.